И потому, я, не мешкая, отправился в баню, где со мной поработал цирюльник, а мощные загорелые руки банщика отдраили многолетнюю грязь с моего тела и отхлестали меня веником из веток целебного кустарника. Потом я разыскал по подсказке завсегдатаев бани портного, у которого нашелся на продажу подходящий костюм в черно-гранатовых тонах. В нем было не стыдно явиться во дворец.

И в семь часов я уже прогуливался немного нервной походкой возле дворца. Уже сгустились сумерки, и на башнях стали зажигать огни. Они хорошо освещали высокие, хорошо знакомые мне стены. Помнится, мне приходилось их штурмовать однажды с веревкой в руках и полной уверенностью в успехе! Молодость всегда легко берет любые препятствия.

Испытывая странное волнение от своих воспоминаний, я поднял голову, прикидывая — по силам ли мне будет снова совершить это восхождение.

Но так и не смог это точно определить, потому что меня окликнул Маркоб: он только что подъехал в карете и, сверкая изумрудными застежками на длиннополом кафтане, алмазными запонками и тяжелой нагрудной цепью, повел меня по пунцовым ковровым дорожкам, устилавшим лестницы и коридоры дворца.

Церемониймейстер объявил о нашем появлении, и огромные белоснежные с ажурной резьбой и позолотой двери распахнулись. Меня ослепил свет тысячи свечей, и мы вошли в роскошный зал.

Яперт восседал на своем троне, а рядом выстроились человек двадцать придворных. Он, как всегда, утопал в роскоши. Воистину, этот человек не считал нужным соблюдать меру в использовании драгоценностей. Сапфиры, рубины, алмазы, изумруды, жемчуг — усеяли сверху донизу этого сластолюбца. Ни один его палец не был свободен от перстня. Длинное платье, расшитое золотыми нитями и украшенное жемчужинами, каждая из которых стоила огромных денег. Их ловили на двух дальних Кинских островах и за особые послабления, выторгованные Кинским Союзом у Анатолии, Яперт всегда получал богатые подношения из редчайших жемчужин.

Сладкоречивая манера изъясняться нисколько не вводила меня в заблуждение — взгляд Яперта был по-прежнему остр, холоден и высокомерен. Но в отличие от прежних времен, в нем появилась мучительная тревога.

Я подошел к трону и поклонился.

— Приветствую тебя, дорогой друг. Я рад видеть тебя, боги услышали мои молитвы! Кто, скажи, нашел тебя, я достойно награжу того человека.

— Меня никто не искал, а если и искал, то я не знал об этом. Желание побывать в Номпагеде привело меня сюда, но если я был нужен вам, то с удовольствием могу сказать, что я у ваших ног и готов служить вам, ибо больше никто в моих услугах не нуждается.

Я все еще говорил не как равный королю, а как обычный смертный. Наверное, человек тогда сможет ощутить перемену в себе, когда другие признают его право на высокое положение.

— Однажды, чужеземец, ты помог нам. Я сказал самым преданным своим людям, что ты послан, чтобы помочь Анатолии и моему дому. Я видел сон и смог разгадать его. Отец моего отца не стал бы мне лгать. Каким-то, непостижимым человеку, образом провидение вмешивается и направляет людей. Почему оно избрало тебя чужеземца, сына Севера, чтобы помочь мне, я не могу объяснить, но это неважно, главное, что ты здесь. Маркоб сказал мне, что ты не знаешь о том, что тебя причислили к рыцарям "Луны". Но это так. Столь досадное упущение я должен исправить. Синьор Маркоб, повяжите его белой лентой со знаком ордена Луны.

— Это большая честь для меня, ваше величество, особенно учитывая, при каких обстоятельствах я покинул Мэриэг.

— Ерунда! — прервал меня Яперт. — Я никогда не принимал всерьез Тамелия Кробоса. Мелкий человек, убивший своего брата.

Я преклонил колени и поцеловал кромку одежды Яперта. Пока в этом ничего зазорного для меня не было. Напротив, я посчитал большой удачей то, что у меня есть теперь верный покровитель в лице Яперта.

"Кажется, я становлюсь популярным, везде кроме Мэриэга", — подумал я, вспомнив о том, что в Фергении меня возвели в рыцари ордена "Факела", а в Аламанте я получил орден Бриллиантовой кошки.

Но Яперт не дал мне времени насладиться торжеством момента. Он медленно, тяжело роняя слова, начал речь.

— Я искал тебя, ибо только ты можешь помочь нам. Мы отчаялись. Тяжелые события постигли Анатолию. Всю мою семью захватили в плен работорговцы из Кильдиады. Их император клянется, что ничего не знает об этом, но я ему, разумеется, не верю. Тут какой-то хитрый план. Я собираюсь идти на него с войной, но вот в последний момент я узнаю, что сфера защиты больше не действует. Я не могу бросить свой город, — кто знает, чем закончится этот поход.

— Увы, мне ничего неизвестно об этом! Я сожалею. Но позвольте высказать суждение. Вы пробовали обращаться к кинским пиратам? Возможно, они смогли бы, используя меньшие средства и не привлекая внимания устроить эту операцию.

— Пробовал. Они утверждают, что предполагаемый корабль, на котором похитили мою семью, ушел к пустынным и опасным берегам Уду-дуса.

— Но тот, кто увез вашу семью, преследовал определенную цель. Он должен был выйти к вам со своими предложениями.

— Предложений было за последние дни слишком много, — мрачно сказал Яперт. — И я не уверен, что это не месть. К сожалению, живы люди, держащие на меня зло. Я видел плохой сон, но мне казалось, что он касался только меня. Моя семья жива, и я должен вернуть своих детей и жену.