Отвтъ очень простъ.

— Работа меньшинства, работа непрерывная и продолжительная, произвела это превращеніе. Смлость, самоотверженность, способность жертвовать собой такъ же заразительны, какъ трусость, покорность и паника.

Какія формы приметь агитація? — Да самыя разнообразныя, вс, которыя будутъ продиктованы ей обстоятельствами, средствами, темпераментами. То мрачная и суровая, то задорная, но всегда смлая, то коллективная, то чисто индивидуальная, она пользуется всякими средствами, всми явленіями общественной жизни, чтобъ пробуждать мысль, распространять и формулировать недовольство, возбуждать непримиримую ненависть къ эксплоататорамъ, выставлять въ смшномъ вид правителей, доказывать ихъ слабость и, главнымъ образомъ, всегда и везд пробуждать смлость и духъ возстанія.

Когда въ стран готовится революція, но духъ возстанія недостаточно силенъ въ массахъ, чтобъ проявляться бурными манифестаціями, мятежами и возстаніями, — меньшинство только дйствіемъ можетъ пробудить смлость и стремленіе къ независимости, безъ которыхъ немыслима ни одна революція.

Люди, смлые и неподкупные, которые не довольствуются одними словами, не примиряются съ разладомъ между словомъ и дломъ, предпочитаютъ тюрьму, ссылку и смерть — жизни, противорчащей ихъ принципамъ, люди, говорящіе: „надо смть, чтобъ побдить”, — вотъ т одинокіе „передовые”, которые начинаютъ битву гораздо раньше, чмъ массы достаточно возбуждены, чтобъ открыто поднять знамя возстанія и итти съ оружіемъ въ рукахъ завоевывать свои права.

Среди жалобъ, разговоровъ и теоретическихъ споровъ, вырывается вдругъ какой-нибудь поступокъ, вызванный крайнимъ возмущеніемъ, поступокъ индивидуальный или коллективный, который служитъ яркимъ показателемъ господствующихъ стремленій. Возможно, что вначал массы относятся къ нему безразлично. Преклоняясь передъ смлостью отдльныхъ лицъ или цлой группы, он прислушиваются къ рчамъ благоразумныхъ и осторожныхъ людей, которые спшатъ объявить этотъ поступокъ „безуміемъ” и сказать, что „горячія головы, безумцы, погубятъ все дло”. Они разсчитали, эти благоразумные и осторожные люди, что ихъ партія, спокойно продолжая свою работу, черезъ сто, двсти, можетъ быть, триста лтъ, завоюетъ весь міръ, — и вдругъ врывается что-то неожиданное: неожиданное, т. е. то, чего не ожидали они, эти благоразумные и осторожные. Кто хоть нсколько знакомъ съ исторіей и не лишенъ способности отдавать себ отчетъ въ своихъ мысляхъ, прекрасно знаетъ, что теоретическая пропаганда революціи неизбжно переходитъ въ дйствіе гораздо раньше, чмъ того хотятъ теоретики; но все же, благоразумные теоретики возмущаются поступками безумцевъ, предаютъ ихъ анаем и изгоняютъ изъ своей среды. Однако, эти безумцы находятъ тайное сочувствіе въ народ, который восторгается ихъ смлостью и готовъ слдовать ихъ примру. Большей частью, они идутъ умирать въ тюрьмы и на каторгу, но сейчасъ же являются новые безумцы, которые продолжаютъ ихъ работу. Бурныя проявленія нелегальнаго протеста, поступки, вызванные возмущеніемъ и жаждой мести, — все учащаются.

Оставаться индифферентнымъ теперь уже невозможно. Люди, которые вначал даже не задумывались надъ тмъ, чего хотятъ „безумцы”, принуждены теперь дать себ въ этомъ отчетъ, выяснить ихъ идеи и стремленія и стать на ту или другую сторону. Поступки этихъ „безумцевъ” привлекаютъ всеобщее вниманіе, и въ нсколько дней длаютъ больше, чмъ тысячи брошюръ. Новыя идеи проникаютъ въ сознаніе и завоевываютъ все больше и больше сторонниковъ.

Пропаганда дйствіемъ пробуждаетъ духъ возстанія и зарождаетъ смелость. — Старый режимъ съ его судьями, полицейскими, жандармами и солдатами казался непоколебимымъ, но и Бастилія была неприступна въ глазахъ безоружнаго народа, собравшагося подъ ея высокими стнами, укрпленными заряженными пушками, готовыми открыть огонь. Но вскор замчаютъ, что установленный режимъ не такъ силенъ, какъ это казалось. Одного смлаго поступка было достаточно, чтобъ разстроить въ нсколько дней правительственную машину, чтобъ поколебать этотъ колоссъ. Одинъ смлый порывъ поставилъ вверхъ дномъ цлую провинцію, и грозныя войска должны были отступить передъ горстью крестьянъ, вооруженныхъ камнями и дубинами. Народъ замчаетъ, что чудовище не такъ страшно: нсколько энергичныхъ усилій, и оно погибнетъ. Надежда зарождается въ сердцахъ и, — замтьте это, — если отчаяніе вызываетъ иногда мятежи, то только надежда, надежда побдить, создаетъ революціи.

Правительство пытается устоять; оно не хочетъ показать своей слабости и безумно свирпствуетъ. Но, если раньше репрессіи могли убивать энергію угнетенныхъ, то теперь въ эпохи возбужденія, он производятъ обратное дйствіе. Репрессіи вызываютъ новые взрывы, новые протесты, индивидуальные или коллективные; он доводятъ возставшихъ до героизма и понемногу революціонныя дйствія усиливаются и распространяются.

Революціонная партія растетъ благодаря притоку новыхъ элементовъ, которые раньше относились къ ней враждебно или же прозябали въ полной индифферентности. Въ правительств и среди правящихъ и привилегированныхъ классовъ произошелъ разладъ: одни стоятъ за упорное сопротивленіе, другіе высказываются за уступки, третьи, наконецъ, готовы отказаться на время отъ своихъ привилегій, чтобъ успокоить непокорныхъ, въ надежд въ скоромъ будущемъ окончательно подавить возстаніе. Связь между правительствомъ и привилегированными классами порвана.

Правители могутъ, конечно, обратиться къ послднему средству: прибгнуть къ бшенной реакціи. Но теперь уже поздно; борьба отъ этого станетъ только ожесточенне, а грядущая революція зальется кровью. Съ другой стороны, малйшая изъ уступокъ со стороны правящихъ классовъ ободряетъ возставшихъ, такъ какъ она сдлана слишкомъ поздно, врне, вырвана силой. Народъ, который раньше удовлетворился бы этой уступкой, замчаетъ, что врагъ сдается; онъ предвидитъ побду и чувствуетъ какъ растетъ его сила; люди, которые раньше подъ бременемъ нищеты и страданій ограничивались одними вздохами, гордо подымаютъ голову и смло идутъ къ завоеванію лучшаго будущего.

Наконецъ, разражается революція, и чмъ ожесточенне была борьба, тмъ бурне будетъ революція.

Направленіе, которое приметъ революція, зависитъ, конечно, отъ всей суммы разнообразныхъ обстоятельствъ, которыя подготовили наступленіе катаклизма. Но оно можетъ быть опредлено заране по сил революціонныхъ дйствій, совершенныхъ въ подготовительный періодъ различными партіями.

Такая то партія тщательно выработала теоріи, проповдуюмыя ею, и активно пропагандировала перомъ и словомъ свою программу. Но ея стремленія не были достаточно подкрплены длами, которыя являлись бы осуществленіемъ ея основныхъ идей и принциповъ. Она не предприняла ничего ршительнаго противъ своихъ самыхъ опасныхъ враговъ, не коснулась учрежденій, которыя ей предстояло разрушить; она была сильна созданной ею теоріей, но у нея не было длъ; она не сумла пробудить духа возстанія и направить свои дйствія противъ того, чему долженъ быть нанесенъ ршительный ударъ въ моментъ наступленія революціи. И вотъ, эта партія осталась мене извстной; съ ея именемъ не связаны дла, слухъ о которыхъ дошелъ бы до самыхъ отдаленныхъ хижинъ; ея стремленія не проникли въ народныя массы, не прошли черезъ горнило толпы и улицы, не нашли себ ясной формулы, выраженной нсколькими словами, ставшей лозунгомъ всего народа.

Писатели, представители этой партіи, извстны читателямъ, какъ мыслители, но у нихъ нтъ ни репутаціи, ни способностей людей дла; въ тотъ день, когда толпа устремится на улицу, она пойдетъ за тми, чьи теоретическія идеи, можетъ быть, и мене ясны, стремленія мене благородны, но которые успли показать себя въ дл.

Та партія, которая вела боле широкую агитацію и проявила больше жизни и смлости, станетъ во глав движенія въ тотъ моментъ, когда надо будетъ дйствовать, когда надо будетъ произвести революцію. Но, если у нея не хватило смлости заявить о себ революціонными дйствіями въ подготовительный періодъ, если у нея нтъ достаточной силы убжденія, чтобъ внушить отдльнымъ индивидуумамъ или группамъ чувство самоотреченія и непреодолимое желаніе привести въ исполненіе свои идеи, — если бы это желаніе существовало, оно перешло бы въ дйствіе гораздо раньше, чмъ народъ устремился бы на улицу, — если знамя ея не стало знаменемъ народа и стремленія ея недостаточно осязаемы и понятны, — эта партія не будетъ имть возможности привести въ исполненіе ни одного пункта своей программы. Она будетъ побждена активными партіями.