Вотъ каковъ Законъ; свой двойственный характеръ онъ сохранилъ и до сихъ поръ. Его происхожденіе — стремленіе господствующихъ классовъ увковечить обычаи, искусственно навязанные народу для своей выгоды. Его характеръ — ловкое совмщеніе обычаевъ полезныхъ для общества — обычаевъ, которымъ не нуженъ законъ, чтобъ ихъ почитали, — съ обычаями, которые предоставляютъ вс выгоды господствующимъ классамъ, вредны для массъ и исполняются лишь подъ страхомъ пытокъ.

Законъ, такъ же какъ и частный капиталъ — этотъ плодъ обмана и насилія, развившійся подъ покровительствомъ Власти, — не иметъ права на уваженіе. Рожденный насиліемъ и суевріемъ, установленный въ интересахъ священника, побдителя и богатаго эксплоататора, законъ долженъ быть уничтоженъ въ тотъ день, когда народъ захочетъ разорвать свои цпи.

Мы въ этомъ убдимся, изучая въ слдующей глав позднйшее развитіе Закона подъ покровительствомъ религіи, власти и современнаго парламентскаго режима.

Мы видли, что законъ произошелъ изъ установившихся обычаевъ и привычекъ, и что онъ представлялъ изъ себя съ самаго начала ловкое совмщеніе общественныхъ обычаевъ, необходимыхъ для сохраненія человческой расы съ другими обычаями, навязанными тми, кто эксплоатируетъ въ свою пользу народныя суеврія и право сильнаго. Этотъ двойственный характеръ Закона опредляетъ его дальнйшее развитіе у культурныхъ народовъ. Но между тмъ, какъ сущность обычаевъ общественныхъ, записанныхъ въ Законы, претерпваетъ въ теченіе вковъ лишь медленное и незначительное измненіе, — другая часть обычаевъ быстро развивается въ пользу господствующихъ и въ ущербъ угнетенныхъ классовъ.

Только отъ времени до времени удается вырвать у господствующихъ классовъ какой-нибудь законъ, который представляетъ или, врне, долженъ представлять нкоторую гарантію для обездоленныхъ. Но этотъ законъ только и длаетъ, что уничтожаетъ предшествующій, изданный исключительно въ интересахъ — господствующихъ классовъ. „Лучшими изъ законовъ, говоритъ Бокль, были т, которые совершенно уничтожили предшествующіе законы”. Но сколькихъ нечеловческихъ усилій, какихъ потоковъ крови стоило уничтоженіе каждаго изъ тхъ институтовъ, при помощи которыхъ господствующіе классы держатъ народъ въ желзныхъ цпяхъ. Чтобъ уничтожить послдніе остатки рабства и феодальныхъ правъ, чтобъ сломить силу королевской камарильи, Франція должна была пережить четыре года непрерывной революціи и двадцать лтъ войны. Чтобъ отмнить самый ничтожный изъ несправедливйшихъ законовъ, завщанныхъ намъ прошлымъ, нужны десятки лтъ ожесточенной борьбы; да и то, эти законы исчезаютъ только въ эпохи революцій.

Соціалисты уже много разъ выясняли намъ, каковъ генезисъ Капитала и доказывали, что онъ плодъ войнъ, грабежа, рабства, крпостничества, обмана и современной эксплоатаціи. Они показали, какъ онъ былъ вскормленъ кровью народа, и какъ онъ понемногу покорилъ весь міръ. Они должны теперь дать намъ исторію генезиса и развитія Закона.

Народная мысль, какъ всегда, опередила уже кабинетныхъ ученыхъ; она создала философію этой исторіи и поставила ея основныя вхи.

Придуманный, чтобъ охранять плоды грабежа, захвата и эксплоатаціи, Законъ прошелъ черезъ т же фазы развитія, какъ и Капиталъ. Эти близнецы шли рука объ руку, питаясь страданіями и нищетой человчества. Ихъ исторія почти одна и та же во всхъ странахъ Европы. Стоитъ только бросить бглый взглядъ на развитіе Закона во Франціи или Германіи, чтобъ ознакомиться въ общихъ чертахъ съ фазами его развитія почти во всхъ европейскихъ странахъ.

Вначал, Законъ былъ договоромъ или національнымъ контрактомъ. На Марсовомъ пол войска и народъ принимали этотъ контрактъ; Майское поле примитивныхъ коммунъ Швейцаріи является памятникомъ той эпохи, несмотря на измненія, которому оно подверглось благодаря вмшательству буржуазной и централизующей цивилизаціи. Конечно, этотъ контрактъ не всегда являлся добровольнымъ соглашеніемъ; богатый и сильный уже въ ту эпоху стремились подчинить все своей власти. Но тогда они встрчали сопротивленіе своимъ завоевательнымъ попыткамъ со стороны народныхъ массъ, постоянно напоминающихъ имъ о своей сил.

По мр того, какъ церковь и сеньоръ порабощали народъ, право издавать законы ускользало изъ рукъ всей націи и переходило въ руки привилегированныхъ. Церковь расширяла свои права; поддерживаемая богатствами, скопившимися въ ея несгораемыхъ сундукахъ, она все больше и больше вторгалась въ частную жизнь и подъ предлогомъ спасенія душъ налагала свои руки на трудъ рабовъ; она взимала налоги со всхъ классовъ общества и расширяла свою юрисдикцію; она умножала число преступленій и наказаній и обогащалась на счетъ совершенныхъ преступленій, такъ какъ вс штрафы стекались въ ея сундуки. Законы перестали считаться съ національными интересами: „они, казалось, издавались соборомъ религіозныхъ фанатиковъ, а не законодателями”, замчаетъ одинъ изъ спеціалистовъ по исторіи французскаго права.

Въ то же время сеньоръ расширялъ свои права и распространялъ свою власть на земледльцевъ и городскихъ ремесленниковъ; онъ сталъ судьей и законодателемъ. Въ X вк единственными источниками публичнаго права служили трактаты, опредляющіе повинности, барщину и подати рабовъ и вассаловъ сеньора. Законодатели той эпохи — это шайка разбойниковъ, которые организовывались для грабежа и угнетенія народа, который становился все боле и боле миролюбивымъ по мр того, какъ онъ предавался земледлію. Они эксплоатировали для своей выгоды чувство справедливости, присущее всмъ народамъ; они захватили въ свои руки судебную власть, обратили проведеніе принциповъ справедливости въ источникъ дохода и издавали законы, которые должны были служить оплотомъ ихъ господства.

Эти законы, собранные и классифицированные законовдами, и легли въ основу нашихъ современныхъ кодексовъ. И намъ еще предлагаютъ уважать эти кодексы — это наслдіе священника и барона?

Первой революціи, революціи Коммунъ, удалось уничтожить лишь нкоторую часть этихъ законовъ. Хартіи освобожденныхъ коммунъ были по большей части компромиссомъ между сеньоральнымъ или епископскимъ законодательствомъ и новыми взаимоотношеніями, зарожденными въ ндрахъ самой Коммуны. Но какая разница между тми законами и нашими современными законами! Коммуна не позволяла себ заключать въ тюрьмы и посылать на гильотину своихъ гражданъ ради государства; она ограничивалась тмъ, что изгоняла всхъ вступившихъ въ заговоръ съ врагами Коммуны. Большею частью, такъ называемые „преступленія и проступки” она облагала штрафами; въ Коммунахъ ХII вка признавался тотъ вполн естественный и забытый теперь принципъ, что вся Коммуна отвчаетъ за проступки каждаго своего члена. Общество того времени смотрло на преступленіе, какъ на случайность или несчастіе — таковъ и до сихъ поръ взглядъ русскаго крестьянина, — не признавало личной мести, проповдуемой библіей, и понимало, что вина за каждый проступокъ падаетъ цликомъ на все общество. Потребовалось все могучее вліяніе византійской церкви, перенесшей на Западъ утонченную жестокость восточныхъ деспотовъ, чтобы ввести въ обычаи галловъ и германцевъ смертную казнь и пытки; потребовалось все вліяніе римскаго гражданскаго кодекса, этого продукта разложенія императорскаго Рима, чтобъ ввести начала неограниченной земельной собственности и уничтожить коммунистическіе обычаи первобытныхъ народовъ.