Что скажемъ мы школьному учителю, не тому, который смотритъ на свою профессію, какъ на скучное ремесло, нтъ — учителю по призванію, чувствующему себя прекрасно среди толпы веселыхъ шалуновъ, скачущихъ вокругъ него съ горящими глазами и радостнымъ смхомъ, мечтающему привить этимъ младенцамъ т гуманитарныя идеи, которыя онъ лелялъ въ молодости?

Часто я васъ вижу грустнымъ, и я знаю причину вашей тоски. Сегодня вашъ любимый ученикъ, живой и впечатлительный мальчикъ, съ воодушевленіемъ разсказывалъ легенду о Вильгельм Телл. Глаза его блестли; казалось, онъ готовъ былъ заколоть всхъ тирановъ, такъ горячо прочелъ онъ эти строки Шиллера:

Предъ рабомъ, разбивающимъ цпи,

Передъ свободнымъ — не дрожи!

Но когда мальчикъ вернулся домой, онъ получилъ строгій выговоръ отъ отца, матери, дяди за недостатокъ почтительности къ пастору. Родители цлый день твердили ему о необходимости „осторожности, подчиненія властямъ, послушанія”, такъ что Шиллеръ былъ отложенъ въ сторону и замненъ „Искусствомъ устроить свою жизнь на бломъ свт”!

Вчера еще вамъ говорили, что ваши лучшіе ученики идутъ по плохой дорог: одинъ мечтаетъ лишь объ эполетахъ, другой, сообща съ хозяиномъ, эксплоатируетъ рабочихъ. А сколько надеждъ вы возлагали на этихъ молодыхъ людей! Какъ ужасно противорчіе между дйствительной жизнью и идеаломъ!

Я уже предвижу, что года черезъ два, посл многихъ разочарованій, вы отложите въ сторону вашихъ любимыхъ авторовъ и скажете:

„Конечно, Телль честный отецъ, но онъ безусловно ненормаленъ. Поэзія прекрасна, когда сидишь у теплаго камина, посл того, какъ цлый день преподавалъ сложные проценты; но жизнь иметъ мало общаго съ стихами поэтовъ, парящихъ въ небесахъ, особенно, когда ждешь посщенія господина инспектора”...

Или же, ваши юныя мечты станутъ убжденіями зрлаго человка. Вы будете стремиться къ тому, чтобъ вс получали широкое, гуманитарное образованіе и, убдившись, что это невозможно при современныхъ условіяхъ, вы приметесь за разрушеніе основъ буржуазнаго строя. Тогда, уволенный со службы, вы бросите школу и придете къ намъ работать съ нами, чтобъ показать людямъ, старше васъ — но мене опытнымъ — чмъ должно быть человчество, чмъ оно можетъ быть и что есть привлекательнаго въ знаніи. Вы будете помогать соціалистамъ въ ихъ работ надъ полнымъ преобразованіемъ современнаго строя; вы будете вмст съ ними стремиться къ достиженію всеобщаго равенства, солидарности и свободы.

А вы, молодой артистъ, скульпторъ, художникъ, поэтъ, музыкантъ, неужели вы не замчаете, что въ васъ нтъ того священнаго огня, который вдохновлялъ вашихъ предшественниковъ, что искусство стало банальнымъ, что везд царитъ посредственность?

Да и возможно-ли, чтобъ это было иначе? Восторгъ, охватившій творцовъ эпохи Возрожденія, когда для нихъ воскресъ древній міръ, когда они обратились къ чистымъ источникамъ самой природы, — отсутствуетъ въ современномъ творчеств. Революціонныя идеи еще не отразились въ искусств, и, за отсутствіемъ какой-бы то ни было идеи, современные художники увлекаются реализмомъ. Они изощряются въ фотографированіи капли росы на листьяхъ растеній, въ воспроизведеніи мускуловъ коровы, въ тщательномъ описаніи, въ стихахъ или проз, смрада помойныхъ ямъ и роскоши будуаровъ хорошенькихъ женщинъ.

Но что же длатъ, спросите вы. Если священный огонь, который горитъ въ васъ, лишь тлющій уголь, то продолжайте длать то, что вы длаете и доведите искусство до вырожденія въ ремесло декоратора, поставщика либретто для Буффа и фельетоновъ какому-нибудь Жирардену. Большая часть изъ васъ уже вступила на этотъ пагубный путь.

Но, если ваше сердце бьется въ униссонъ съ сердцемъ человчества, если вы, какъ истый поэтъ, способны вслушиваться въ біеніе жизни, то, при вид народа, умирающаго отъ голода, труповъ, наполняющихъ рудники, изувченныхъ тлъ, лежащихъ грудами у подножія баррикадъ, при вид сосланныхъ, идущихъ умирать за свои убжденія въ снга Сибири и на берега тропическихъ острововъ, въ хаос всемірной борьбы, сопровождающейся воплями побжденныхъ и оргіями побдителей, ожесточенныхъ схватокъ героизма съ трусостью, вдохновенія съ пошлостью, — разв можете вы оставаться пассивными! Вы перейдете на сторону угнетенныхъ, потому что вы знаете, что прекрасное, великое, — словомъ, сама жизнь, тамъ, гд борются за истину, за свтъ, за справедливость!

Но вы возразите мн: „Если чистая наука — предметъ роскоши, медицина — обманъ, если законъ — несправедливость, техническія открытія — орудія эксплоатаціи, если дятельность учителя — ложь, если искусство вырождается безъ революціонныхъ идей, то что же мн длать?”

„Вамъ предстоитъ”, отвчу я, „громадная, увлекательная работа; трудъ, при которомъ ваши поступки будутъ гармонировать съ вашей совстью, трудъ, способный захватить самыя благородныя, сильныя натуры”.

Какой трудъ? Я вамъ сейчасъ скажу.

Или поступать все время противъ совсти и кончить пошлымъ восклицаніемъ: „Пусть гибнетъ человчество, лишь-бы я могъ наслаждаться и пользоваться всми благами жизни, пока народъ по глупости не предъявляетъ своихъ правъ!” Или перейти на сторону соціалистовъ и вмст съ ними работать надъ преобразованіемъ всего современнаго строя. Таковъ неизбжный выводъ произведеннаго нами анализа. Таково логическое заключеніе, къ которому долженъ прійти всякій мыслящій человкъ, если только онъ отнесется честно къ тому, что происходитъ вокругъ него, и суметъ отдлаться отъ софизмовъ, привитыхъ ему буржуазнымъ воспитаніемъ и пристрастнымъ мнніемъ окружающихъ.

Тогда передъ вами предстанетъ вопросъ „Что длать?”

Отвтъ не заставитъ себя ждать.

Покиньте среду, гд вы родились и гд смотрятъ на народъ, какъ на бездушное стадо, идите къ этому народу съ врой въ него, съ желаніемъ помочь ему. Тамъ вы найдете себ работу.

Вы увидите, что везд, какъ во Франціи, такъ и въ Германіи, какъ въ Италіи, такъ и въ Соединенныхъ Штатахъ, везд, гд есть привилегированные и угнетенные, въ ндрахъ рабочаго класса происходитъ грандіозная работа надъ уничтоженіемъ рабства, налагаемаго капиталистическимъ феодализмомъ, и созданіемъ новаго общественнаго строя, основаннаго на справедливости и равенств. Народъ уже не довольствуется теперь пніемъ душу раздирающихъ мелодій, въ которыя выливались страданія рабовъ XVIII вка, которыя поются еще русскими крестьянами. Онъ ршительно идетъ къ освобожденію съ полнымъ сознаніемъ своихъ силъ, не останавливаясь ни передъ какими препятствіями. Его мысль неустанно работаетъ надъ созданіемъ жизни, обезпечивающей счастье всмъ людямъ, переставшей быть проклятіемъ для трехъ четвертей человчества. Онъ берется за самые сложные вопросы соціологіи и старается ихъ ршить, пользуясь своимъ здравымъ смысломъ, своей наблюдательностью и тяжелымъ опытомъ.