– Мы приехали, – сказала мадам Цирцея.

Маргарита робко произнесла:

– Я вам очень благодарна за то, что вы спасли меня, мне пора!

Девушка хотела выйти из кареты, но Цирцея поймала ее за руку. Тон мадам переменился, тонкие губы искривились, Марго почувствовала железную хватку Цирцеи.

– Маргарита, ты никуда не пойдешь! Я вытащила тебя из камеры смертников вовсе не для того, чтобы через десять минут тебя арестовал на улице немецкий патруль. Куда ты пойдешь? Ты – преступница, шпионка, убийца! Тебе не выбраться из Бертрана, у тебя нет ни денег, ни документов.

Марго понимала, что мадам Цирцея права.

– Ты поедешь со мной в Париж, – распорядилась та. – Там тебя никто не знает, там я помогу тебе начать новую жизнь. Но учти, девочка, новая жизнь – это работа на меня! Не советую пытаться удрать или играть по собственным правилам, иначе...

Сверкнул крошечный пистолет.

– Однако я уверена, что мы найдем общий язык, – мадам Цирцея снова превратилась в милую и добрую даму. – Я никогда не ошибаюсь в людях, Марго, я и чувствую, что мы сработаемся! А теперь в путь!

Кучер Жорж распахнул дверцу. Он накинул на плечи Марго свой огромный плащ.

– Не следует привлекать всеобщее внимание твоей тюремной одеждой, – пояснила Цирцея.

Они направились в отель. Засуетились швейцары, которые угодливо распахнули сразу несколько огромных зонтов, слуги в ливреях с поклонами отворили стеклянные двери. Марго зажмурилась – такого великолепия она еще не видывала!

Холл «Mирабо» был отделан позолотой, мрамором, а стены задрапированы синим китайским шелком. В глубоких креслах сидели и мирно беседовали, потягивая коньяк из пузатых бокалов, седые господа во фраках, немецкие офицеры с бренчащими наградами и юркие молодые люди с напомаженными волосами, в смокингах и лакированных туфлях. Дамы, облаченные в роскошные наряды, сверкающие драгоценностями, принимали комплименты, смеялись и выговаривали нерасторопным горничным.

– Мадам Цирцея, – бросился к вошедшим невысокий толстый господин с тараканьими усами и воздел к небу руки – все десять пальцев были унизаны разноцветными перстнями. – Что за погода в княжестве! Вы промокли с ног до головы!

Марго поняла, что это директор отеля.

– Я сегодня уезжаю, – произнесла царственным тоном Цирцея.

Директор запричитал:

– Мы теряем такую знаменитую и выгодную клиентку, мадам!

– Моя племянница Марго и я ночным скорым поездом отправляемся в Париж, – заметила мадам. – Подготовьте счет!

Маргарита старалась не вертеть головой. Она попала в высший свет Бертрана. Если бы эти дамы и господа знали, кто она на самом деле и что всего сорок минут назад она сидела в камере смертников в ожидании расстрела...

Миновав огромный холл, Цирцея и Марго остановились перед одним из лифтов. Смуглый бой в сверкающей униформе и смешной шапочке, походящей на турецкую феску, распахнул узорчатую решетку. Лифт вознес их на последний этаж.

Мадам Цирцея занимала самые роскошные и дорогие апартаменты – пять комнат с двумя ванными, зимним садом и бассейном.

Оказавшись в номере, Цирцея скинула промокшее пальто и велела Маргарите переодеться:

– Открой в моей спальне шкаф, выбирай любое из платьев. Учти, мы выходим через двадцать минут!

Подчинившись ее приказанию, Марго переоделась (гардероб спасительницы насчитывал никак не меньше полусотни платьев, десяти пальто и двух дюжин шляпок). Когда Марго вновь предстала перед Цирцеей, та одобрительно заметила:

– Ну что ж, теперь тебя не узнать!

Она протянула Марго бокал с шампанским и сказала:

– За твою новую жизнь, девочка! Приветствую тебя в семье мадам Цирцеи!

Она исчезла в ванной комнате, Марго осталась одна. Девушка подошла к двери и попыталась открыть ее – безрезультатно! После этого она пробралась в кабинет и начала рыться в ящиках стола – ни единой бумаги! Ее внимание привлек большой портфель с монограммой «MC». Марго нажала на кнопку замка – не поддается!

– Браво, браво, браво! – услышала она знакомый голос и в страхе обернулась. Мадам Цирцея, в новом платье, вытирала мокрые волосы полотенцем.

– Я... Вы не думайте... Мне очень жаль... – лепетала девушка.

Цирцея прервала ее и заметила:

– Марго, запомни, никогда не оправдывайся! Если попадешься с поличным, веди себя так, чтобы твоему визави стало стыдно только за мысль о том, что он заподозрил тебя в столь неблагородных намерениях! Тебе понадобилось пять минут, дабы заняться портфелем. Неплохо, черт побери! Я довольна тобой!

Маргарита растерялась – чего же хочет от нее эта Цирцея. Мадам подошла к столу, сняла с шеи золотую цепочку с крошечным ключиком и сказала: