– Ну что же, вы не оставляете мне иного выбора, – произнесла мадам Цирцея. Раздался сухой, короткий выстрел, звук его слился с шумом дождя. Марго увидела, как солдат качнулся и стал оседать на мокрый тротуар. На груди пруссака расплывалось кровавое пятно, которое росло с каждой секундой.

Мадам спрятала в муфту крошечный пистолет и сказала:

– Марго, а теперь нам следует убраться как можно быстрее!

Маргарита не могла поверить – ее спутница застрелила человека! И произошло это так легко и быстро, как будто для мадам Цирцеи убить ближнего своего было... было привычным занятием! Мадам потянула Марго за собой.

– Или ты хочешь остаться около здания тюрьмы? – спросила она. – Если солдат не вернется через пять минут, его товарищи выйдут на улицу и наткнутся на тело. Будет объявлена тревога, границу немедленно перекроют!

Маргарита побежала к карете. Мадам Цирцея крикнула кучеру:

– Жорж, убери тело! Пусть думают, что он отправился в бордель или дезертировал!

Кучер спрыгнул с козел – плащ развевался у него за спиной, как крылья. Марго увидела рыжие бакенбарды и пронзительные темные глаза. Он поднял тело бездыханного солдата, как будто это был невесомый манекен, оглянулся по сторонам, скрылся на соседней улице. Мадам открыла дверцу экипажа и сказала:

– Жорж сейчас вернется, Марго, повода для беспокойства нет!

Они очутились в салоне кареты, обитом зеленым бархатом. Маргарита, с которой в три ручья стекали потоки воды, опустилась на мягкое сиденье. Неужели все, что произошло в течение последнего получаса, правда, а не сон?

Через стекло двери мелькнула физиономия кучера, он пробасил:

– Мадам, я кинул тело в сточную канаву и забросал сверху ветками и мусором. В ближайшие несколько часов, да при таком ливне, его не найдут.

– Пока канава не выйдет из берегов и не зальет тротуар, – заметила мадам.

Ее тон поразил девушку – Цирцея совершенно не раскаивалась в том, что убила человека, она уже забыла об этом.

– Нескольких часов нам хватит, чтобы покинуть прелестный Бертран, – снимая шляпу с поникшим от проливного дождя страусиным пером, сказала мадам Цирцея. Жорж вскочил на козлы, Марго услышала, как кнут со свистом разрезает воздух. Кони заржали, и экипаж рванул с места.

– Ну вот, ты и на свободе, – улыбнулась мадам.

Карета неслась по улицам княжества, лицо мадам то освещалось косыми лучами фонарей, то снова оказывалось в темноте. Марго сделалось страшно. К кому она попала?

– Тебе не стоит бояться меня, – заявила Цирцея. – Я не умею колдовать, хотя многие в этом уверены. Мы станем подругами, Марго. Но учти...

Цирцея сделала паузу, и Маргарита вспомнила, как та без колебания спустила курок и убила солдата. Да, на пути у такой женщины лучше не становиться, она всегда получает то, к чему стремится, в этом Цирцея права...

– Но учти, Марго, что отныне я буду определять твою жизнь! Ты обязана мне тем, что сидишь сейчас в карете, которая везет нас в лучший отель княжества, а не ждешь в камере минуты, когда тебя выведут во двор и поставят около кирпичной стены.

– Но если мой побег обнаружат, если вскроется, что вы были последней посетительницей... – начала Марго.

Цирцея достала портсигар, во тьме взвился рубиновый огонек, мадам ответила:

– Ничего не вскроется! Запомни, если на этом свете и есть человек, который творит чудеса, то это я! Тебе не о чем беспокоиться!

– А как же солдат, тот самый, что... – Марго запнулась.

Цирцея небрежно заметила:

– Ах, бедолага, которого мне пришлось застрелить? Я всегда ношу при себе оружие, пистолет очень удобно прятать в муфте. А насчет солдата – скорее всего, сочтут, что он стал жертвой уличных грабителей. Не думай об этом, девочка, радуйся тому, что у тебя начинается новая жизнь!

Но Маргарита испытывала неясную тревогу. Для чего незнакомая ей мадам Цирцея рискует собственной свободой и жизнью и спасает «французскую шпионку» за несколько часов до расстрела? Впрочем, решила девушка, жизнь учит, что иногда лучше не знать ответы на все интересующие тебя вопросы.

Карета замерла перед сияющим зданием у самого моря – Марго узнала фешенебельный отель «Mирабо». Похожий на старинный замок, «Мирабо» был самым дорогим в Бертране, несколько лет назад, перед самой войной, когда люди только и делали, что предавались развлечениям и расшвыривали деньги, его выстроили британские и американские инвесторы. Странное дело, но кровопролитная и бессмысленная резня в Европе не только не уменьшила поток желающих отдохнуть в Бертране и посетить казино, но, наоборот, он увеличился в несколько раз. Все, кто наживался на войне и чужих смертях, съезжались в княжество, и немецкая оккупационная власть, получающая процент с прибыли от всех отелей и игорных домов, с радостью принимала гостей, пусть и подданных враждебных государств.