Кошусь на паренька — стоит, смотрит, как на любимое дитя, упорно жрущее мороженое при температуре тридцать восемь. Отворачиваюсь и размашисто иду вперед. Настигает что-то вязкое и магическое, пытается стянуть и запеленать в кокон.

Эффектно разрываю оковы, шагаю дальше.

Меня раз пятьдесят пытались заколдовать. Я понял, что не резиновый и сил не так уж и много.

На пятьдесят первый раз анрел сдался, сжал зубы и поплелся дальше. Мокрый и несчастный, он не колдовал из принципа. Шел гордо и плавно, явно демонстрируя силу воли и духа. Демонстрацию я перенес спокойно, подражать блондину почему-то не хотелось.

19:17

Город! Йес!

Дал стражникам медяк и радостно проскальзываю за ворота. Позади что-то вещают о милосердии и сострадании к ближнему. Остановился, обернулся.

Мальчику дали в глаз и послали очень глубоко.

Черствые люди.

Анрелочек встал, засучил рукава и привнес в умы быдла руку правосудия. Дрался красиво, расшвыривая дикарей на раз. После чего опять подбежал ко мне и остановился, глядя скорбно и печально.

Усмехаюсь и иду дальше. А я думал, он только стенать горазд.

20:05

Ну наконец-то таверна. Здесь фиг что найдешь! Заблудились в переулках, набрели на каких-то чмориков с кинжалами и радостными рожами. Анрел всех призвал к всепрощению. И в итоге даже всех простил. Когда тела пролетали над головой — я пригибался.

Внутри — тепло, шумно и дымно. Заказал себе комнату, с ужином, так сказать, в номер, оставив блондина сидеть за столом в углу. После чего нагло смылся спать. Ибо устал. Надеюсь, он тут никого не убьет за ночь

12:45

Внизу подозрительно тихо. Спускаюсь, оглядываюсь. Ловлю упавшую челюсть.

Народ толпится вокруг стола, на котором стоит паренек и рьяно рассказывает о пути к любви и всепрощению.

На лицах — угрюмость и понимание, смешанное с синяками и ссадинами. Заслушался, чуть не забыл про завтрак. Еле отыскал хозяина в этой толпе, приказал накормить.

Накормили. Обоих. Бесплатно! Я — в шоке.

13:01

Мой анрел и я идем по городу, оглядывая достопримечательности. Анрел напоминает о моем долге и упрашивает вернуться на путь истинный, то бишь на дорогу. Мокрый, чихающий и грязный — вызывает жалость. Короче, мы пошли в бани, где обоих отпарили, отстирали и приодели. Анрелу я вручил зонтик с мишками, и мы пошли дальше.

15:10

Сир молчит. Что радует. О! Лавка мага. Захожу внутрь, разыскивая оного. Анрелу сказал, что, если он будет мне мешать, мало ему не покажется. Парень сморщился и все равно зашел. Это клиника.

Маг на вопрос: как мне попасть домой — полез рыться в картах. Сунул мне карту города и попросил кучу денег, сияя щербатой улыбкой. Улыбку я ему подправил, карту бросил на пол. Сир тут же ее поднял, укоризненно покосился и положил на прилавок. Я снова бросил на пол. Наступил. Он меня задолбал!

Карту выдирают из-под сапога, я снова отвлекся на хозяина, сжимая в кулаке ворот его рубахи.

— Так где, говоришь, дом-то? — Ногу дергают с силой экскаватора. Угу, фигу. Она сейчас весит с полтонны.

— Й-й-й-й-а-а-а-а… я н-не… не знаю. — Фальцетом. Выдернул-таки! На прилавок бережно кладут что-то измочаленное и непрезентабельное. И снова этот укор в глазах.

— А кто знает? — Стараясь не отвлекаться на всяких там.

— Маг Джеронимус! — Почти радостно. Так и тянет поставить пять и погладить по головке.

— Где он живет?

Смотрим на обрывок карты из-под сапога.

— Это ничего, — продавец, успокаивая меня и жалобно улыбаясь, — я сейчас новую достану. Ладно?

Неохотно его выпускаю. Нам торопливо показывают, куда идти. Дабы найти этого Джеронимуса. Анрел кивает, запоминая указания. Я — тырю карту и нагло иду к выходу. Денег с меня так и не взяли… а не фиг дурить людям бошки. Ежели не маг, то так и говори.

17:19

Я заблудился? Ходим по каким-то переулкам. Нервничаю, вспоминая разбойников. Анрел сдувает с рукавов пылинки, оправляя тунику.

Мимо пронеслась повозка. Из лужи хлестнуло грязью, и Сира залило. Стоит мокрый, грязный, злой. Тихо ржу, стараясь не давить на психику. Голубые глаза гневно сверкают, мне сообщают, что догонят позже, уматывая вперед на бешеной скорости.