Шрифт:
— И он очнулся? — Глухо. Не поворачиваясь ко мне.
— Нет. Он выпил ее кровь. Сделал вампиршей. И жили они долго и счастливо.
Ошарашенное золото его глаз.
— Но… но почему?! Это неправильно, — сжимая кулаки, — так… так не должно было…
— А через год! — повысил я голос — А через год недобитые группки людей собрались под своими знаменами и сумели-таки опрокинуть царство тьмы. Бывшего анрела повергли, его слуг развоплотили, а покойников сожгли. И долго еще праздновали победу, еще не веря, но уже упиваясь ею.
А из руин разрушенного замка позже, ночью, двое анрелов сумели вынести тело умирающего собрата… бывшего, конечно. Его наконец-то вернули на небо. Очистили. Подарили бессмертие и вырастили крылья.
— Но…
— Но анрел уже потерял все. Сначала друзей, отвернувшихся от него. Потом веру. Потом возлюбленную. И он окончательно сошел с ума и сжег себя на костре вместе с пылато^ щей девушкой, которую тоже нашли среди руин того самого замка. Но уже не анрелы. А люди.
Тяжелое молчание. На меня не смотрят. Его трясет. Я же скупо улыбаюсь.
— Но… почему? — Глухо. — Почему, ведь он хотел…
— Спасти всех. — Мягко. — И никто в целом мире не захотел спасти его.
С этими словами я уснул, довольный, что озадачил этого зазнайку, уверенного, что по первому свистку все подряд просто обязаны срочно жертвовать своей жизнью на благо любой нации.
СУББОТА
15:00
Анрел хмур, задумчив. Сказал, что погибнем вместе! Я так рад… прямо счастлив.
15:10
Мы нашли берлогу с какими-то зверушками. Напоминают динозавров, причем хищных. Анрел предложил отважно сразиться, я ему кивнул и умотал в заросли. Пущай сражается, я — бурно за.
16:44
Меня догнали, прожгли гневным взглядом и попытались объяснить всю глубину морального падения. Объясняю, что идея драться с динозаврами принадлежала ему, а не мне. Бежим дальше. Сзади что-то грохочет, и доносятся жуткие звуки. Кошусь на анрела. У него такое лицо, будто он вообще просто тут бегает.
17:29
Эффектно отбиваюсь пульсарами от стада! Сир порхает по ветвям деревьев, кричит, чтобы я лез к нему и не трогал несчастных зверушек, ибо они не виноваты, что кушать хотят.
Один или три пульсара попали по ветке, на которой он как раз стоял. Анрелочек рухнул в гущу стаи. Широко улыбаюсь, слушая вопли и звуки взрывов. Кажется, какому-то из зверей не повезло. Парень выбрался злой, потоптанный и со следами укусов. Об идеалах Гринписа больше не заикался. Ура.
18:31
Это и есть та деревня?
Что-то какая-то безлюдная. Заходим, я задумчиво оглядываюсь по сторонам. А, нет, народ есть. Вон сколько, и все с ружьями. Нас вежливо попросили выметаться обратно. Я заикнулся про колодец, на меня недвусмысленно навели дуло. Ну и ладно. Дуюсь, ухожу обратно. Анрел за моей спиной вещает что-то о всепрощении и о том, что он — чистая душа, которая поможет каждому.
Звуки пальбы, вопли, рычание и снова крики заставили остановиться и угрюмо обернуться. Сир стоял один, с завязанной в узел винтовкой, и пинал кого-то с особо бандитской физиономией. Остальные тупо смотрели на бывшее оружие, не рискуя стрелять по хрупкому с виду пареньку.
Вернулся, оттащил Сира от мужика. Вежливо всем улыбнулся и снова ушел. В лес. Нас не задерживали.
В лесу Сир возмущался, зачем я его остановил. Напоминаю, что бить ближнего своего нехорошо. Смущенный анрел неуверенно кивнул и затих.
Решили ждать ночи. После чего — проберемся к колодцу.
Хм… а чего это он решил мне помочь? Ведь если я вернусь, план по спасению мира с треском провалится. Сир сказал, что он сам тут всех спасет, а я могу валить.
Я завис, переваривая информацию.
Напомнил о печальной судьбе вчерашнего персонажа.
Сир сказал, что не боится, и, если что, совершит еще и самоубийство.
И глаза такие печальные-печальные. Полные света, всепрощения и… наива.
Хочется ругаться и курить. Жаль, забыл сигареты дома. Ну вот что ты будешь делать с этим идиотом?
23:06
Крадемся в деревню. Собаки со страшным лаем рушат конспирацию. Колдую — собаки и толпа выбежавших жителей мгновенно уснули, рухнув кто где. Сир качает головой, и мы идем к колодцу уже не таясь.