Шрифт:
— Но не так легко, как… могли бы мы. Сидиус — владыка ситов!
Оби-Ван на мгновение задумался.
— Насколько я помню, сражаясь с Дуку, мы вовсе не преуспели.
— Теперь всё по-другому! — воскликнул Энакин, всё больше и больше распаляясь. — Я сильнее, чем раньше. И вы сильнее. Вместе мы одолеем любого сита!
— Энакин, ты всерьёз рассчитываешь поймать Сидиуса?
— Конечно. Мы заслужили эту честь.
— Честь? С каких это пор война стала для тебя состязанием? Если ты думаешь, что поимка Сидиуса принесёт тебе место в Совете…
— Да плевать мне на место в Совете! Нам надо вернуться на Корускант. На нас рассчитывают!
— Кто же?
— Ну… на Корусканте.
Оби-Ван медленно выдохнул.
— Почему я тебе не верю?
— Не знаю, учитель. Может, вы мне скажете?
Оби-Ван прищурился.
— Не надо превращать это в игру. У нас ещё хватает дел. Или у тебя было видение, о котором мне следует знать?
Энакин хотел было ответить, но прикусил язык. Вместо этого он сказал:
— Правда в том, что… я хочу домой. Мы не были там уйму времени — дольше, чем любой солдат или джедай.
— Это неизбежно, когда становишься лучшим в своём деле, — заметил Оби-Ван, надеясь разрядить обстановку.
— Учитель, я устал. Я хочу домой.
Оби-Ван пристально посмотрел на бывшего ученика.
— Тебе так сильно не хватает Храма? Еды? Огней Корусканта?
— Да.
— Что «да»?
— Всего, что вы назвали.
— Значит, твои протесты не имеют ничего общего с поимкой Сидиуса.
— Нет. Имеют.
— И всё-таки что — дом или Сидиус?
— Почему бы не то и другое вместе?
Оби-Ван замолчал, как будто его осенила внезапная догадка.
— Энакин, это Падме?
Энакин сделал большие глаза.
— Вот, опять вы…
— Значит, дело в ней?
Энакин сжал губы.
— Я не хочу вам лгать и утверждать, что не скучаю по ней.
Оби-Ван сочувственно нахмурился.
— Ты не можешь позволить себе так скучать по ней.
— Почему, учитель?
— Потому что вы не сможете пожениться.
— Кто говорит о женитьбе? Она друг. Мне её не хватает, как друга!
— Ради Падме ты откажешься от своего предназначения?
Энакин гневно нахмурился.
— Я никогда не утверждал, что я Избранный. Это всё Квай-Гон. Даже Совет этому не верит, так почему же должны верить вы?
— Потому что я считаю, что ты в это веришь, — спокойно ответил Оби-Ван. — Я думаю, в глубине души ты знаешь, что предназначен для чего-то исключительного.
— И вы туда же, учитель. А что сердце говорит вам о вашем собственном предназначении?
— Мое предназначение — бесконечная грусть, — ответил Оби-Ван, хотя при этом улыбался.
Энакин внимательно посмотрел на наставника.
— Если вы верите в судьбу, значит, любой наш шаг будет воплощением этой судьбы — неважно, полетим мы на Тайт или вернёмся на Корускант.
— Возможно, ты прав. У меня нет на это ответа, хотя я очень хотел бы его иметь.
— Так куда же мы отправимся?
Оби-Ван положил руки Энакину на плечи.
— Поговори с Палпатином. Может, он сможет увидеть то, что я упустил.
Глава 34
В пятидесяти метрах впереди Мейса Шаак Ти подняла руку, делая знак остановиться. Направив фиолетовый клинок в пол, Мейс повернулся, чтобы передать сигнал идущим сзади солдатам.
Сквозь Силу до него донёсся шёпот Шаак Ти: «Впереди движение».
Она замерла на перекрёстке и указала на устье перпендикулярного тоннеля. Сияние клинка освещало её профиль синим светом, а из отверстия лилось слабое свечение, как будто кто-то шёл навстречу с ручным фонариком.
Мейс подал знак коммандеру Задире, и группа солдат бесшумно двинулась вперёд, прижимаясь к стенам. Видеть в темноте спецназу позволяли Т-визорные шлемы.
Обычно дроиды-разведчики отмечали место, направляя огоньки и сенсоры на пыльный пол и шершавые стены, и пересылали данные Дайну и его группе аналитиков. Мейс и Шаак Ти должны были ехать на спидерах вместе с солдатами. Однако время от времени, если дроиды обнаруживали аномалию, джедаи брали руководство на себя и шли пару километров пешком. Вентиляция была скверной: древние установки еле-еле втягивали снаружи прокопчённый воздух. Освещение же приходилось обеспечивать самим.
Они находились глубоко под той частью Заводского района, что носила название «мусорный квартал». В этом квартале, занимавшем площадь в двадцать квадратных километров, когда-то базировались производства компаний «Серв-О-Дроид», «Хьювико» и «Туманность», однако три основных арендатора объявили о банкротстве, и для района настали трудные времена. Владельцы квартала не сумели заключить новые сделки, а потому продали свои штамповочные цеха, предварительно наводнив их страттами{86} и прочими хищниками.