Можно даже возвести мальчика в сан магистра. Но это потом. А сейчас главное добраться до него первым и быть с ним предельно мягким и искренним. Его уже приложили, так что, если выступить на контрасте с другими, постреленок сдастся легче и быстрее.

Именно поэтому Степан потребовал звонить ему сразу, как только мальчишка нарисуется в зоне видимости.

Теперь оставалось только ждать звонка.

Документы подготовили с удивительной быстротой. Пару раз перезвонили, уточняя подробности, а на третий назначили время.

Домой Володя приехал за два часа до встречи. По дороге от метро заглянул в магазин, который когда-то при советской власти был универсамом, потом сменил пачку названий, пока не стал «Перекрестком».

В магазин он зашел с заднего входа, где стояла фура и курили грузчики. Последние были кстати. Володя пристал к работягам со слезной просьбой, и через десять минут стал обладателем пачки развернутых и связанных стопкой картонных коробок.

Топать с картоном до дома не хотелось. Володя вышел к дороге, поднял руку и поймал попутку. До подъезда домчался с ветерком, а там пришлось повозиться. Сперва вылезая из салона с кипой картонок, потом втискиваясь с ней же в двери подъезда.

Он надеялся, что тут просто не успеют устроить засаду – пока еще избитый «оранжевый» доберется до своих шефов, но все же был готов к тому, что придется сражаться. Но драться не пришлось, он вообще никого не встретил в подъезде, и это обрадовало и одновременно почему-то обеспокоило.

Родные пенаты встретили чувством ностальгии, горьким, как чифирь, и светлым, как будущее советского народа. Володя, с тоской давя в душе воспоминания, поднялся на свой этаж и отпер дверь.

Квартира казалась местом из прошлого воплощения. Будто когда-то в его жизни играли «Женитьбу Фигаро», потом, в новом сезоне, поставили «На дне», а когда про спектакль прошлого сезона все уже забыли, кто-то зачем-то вытащил на сцену декорации от него.

Володя закрыл дверь, быстро свернул коробки, превращая листы картона в картонные емкости, и принялся загружать внутрь то, что казалось ценным.

Ценного было немного. Коллекция папиных миниатюр, развешанная на стене в коридоре. Картинки заняли одну большую коробку. И папина библиотека. Под нее ушли все остальные картонки.

Все ценное уже увезли, все дорогое уже упаковано. А остальное – балласт, каким забита жизнь каждого. Сейчас настало время избавиться от этого балласта. И Володя сделал это почти без сожаления.

На коробках он просидел недолго. Через четверть часа позвонили в дверь. Володя отпер.

Гостей оказалось трое: представитель агентства и клиенты. Агент вызывал неприятное ощущение. Агрессивно-активный, натянуто-бодрый. Он был весел и улыбчив, но не потому, что любил людей или свою работу, а потому что улыбка продавалась по сходной цене вместе с остальным пакетом услуг. Клиенты – молодая пара. Мальчик очень делового вида и его жена – беззаботная откровенная хохотушка. Неглупая, но искренняя.

Девушка сразу расположила к себе. Муж не вызвал никаких эмоций.

Володя слушал агента, говорил с клиентами, потом смотрел бумаги и ставил автографы. А в голове все это время крутилась только одна мысль: интересно, кто этот клиент – юный гений от коммерции или чей-то сынок?

– Что с мебелью? – поинтересовался клиент, статус которого Володя так и не смог для себя определить.

– Ничего, – ответил Володя. – Если хотите, могу отгрузить на помойку. Если хотите, могу оставить. Мне здесь ничего не нужно, кроме этого.

Он кивнул на коробки.

– У меня к вам будет просьба, – продолжил Володя. – Не сейчас, потом, когда переедете. Я оставлю деньги, мне нужно будет, чтобы вы отправили эти коробки по одному адресу. Я запишу.

Искушение использовать магию и внушить собеседникам нужные эмоции отогнал.

– Конечно-конечно, – с радостью откликнулась жена и посмотрела на мужа. – Нам ведь нетрудно, правда, милый?

«Милый» неопределенно мотнул головой.

– А что там? – осведомился он с подозрением.

Хотя спросить хотел скорее: «А сам чего не отправишь свои коробки по своему адресу?» Этот вопрос был написан у него на лбу большими буквами, но то ли вежливость, то ли поспешное решение женушки не позволило ляпнуть то, что хотелось.

– Книги, – ответил Володя. – Это библиотека моего папы. Он умер, для меня эти книги дороги как память. Так что я буду признателен, если вы найдете возможность...

Жена клиента заверила, что они обязательно все сделают, что им вовсе не трудно. И Володя под мрачным взглядом клиента, которого эта затея явно не радовала, написал на бумажке адрес Потапкина.