Ответ пришел сам собой. Этажом ниже в пролете мелькнуло бледное от злости лицо с кроваво-красными глазами. Володя рефлекторно отпрянул, и вовремя. Вверх вздернулась волна пламени, облизала потолок и тяжело грянула вниз, напомнив о балроге из фильма по Толкиену.

Лицо обдало жаром. Запахло паленым. Судя по ощущениям, огонь прихватил брови, ресницы и чуб. Не сильно, но все-таки. Пластиковое покрытие перил почернело и в некоторых местах отекло неряшливыми соплями.

Володя хотел снова ударить вниз, но Лейлы в пролете видно не было, а подставляться под атаку казалось не самым умным решением. И заклинаний, способных поразить противника, которого не видно, Володя не знал.

Он прислушался. Внизу тихо, вверху тихо. Только кричал кто-то за окном на улице и, тяжело ухая, перегоняло кровь сердце.

Оба лифта, судя по отстутствию звуков, стояли на месте. Интересно, на каком этаже? В любом случае лысый джинна где-то вверху и ждет его там. Значит, и лифт там же. Володя прикинул, что можно подняться на один марш, тихо свернуть на этаж и вызвать лифт. На нем спуститься и бежать. Но если бесшумно пройти два десятка ступеней – можно, то вызвать лифт беззвучно вряд ли получится.

Отправиться вверх? Снизу погонит мать, сверху ждет лысый. Рано или поздно он окажется зажатым между двух магов. А с двумя ему не справиться. Или справиться?

А может, дернуть вниз? Там мать, она ждет, затаилась, но если одолеет ее и проскочит, то можно считать – ушел. А если не одолеет? А если не проскочит? А если проскочит, но подставит спину?

Некуда бежать.

– Сальваторе! – закричала снизу мать. – Где ты там? Спускайся, я держу его.

Володя вздрогнул. Ну, вот и решение. Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе.

– Сальваторе! – снова проорала Лейла снизу.

Где-то далеко наверху забухали по ступеням тяжелые ботинки. Володя посмотрел на ближайшее окно, то, что было маршем выше. В углу стекла красовалась бордовая цифра, намалеванная краской через трафарет. Краска пооблупилась, но цифра читалась. Маршем выше был восьмой этаж. Маршем ниже соответственно седьмой. Топот приближался, нарастал с каждой секундой.

Володя кинулся вниз, вызывая «призрачный клинок».

Мать ждала сына и с хищной ухмылкой бросилась навстречу.

Он ударил первым, но «призрачный клинок» врезался в щит и разлетелся на куски. Володя рванулся дальше, отпихивая джинна плечом уже без всяких заклинаний. Та дернулась от толчка и начала заваливаться на спину. Схватила Володю за куртку, и они закувыркались по ступенькам вместе.

На какое-то мгновение он потерял ориентацию. Все вокруг завертелось. Он бился о ступени, пытался высвободиться из материнской хватки, один раз почувствовал, что сейчас свернет себе шею, но ощущение пропало так же мгновенно, как и возникло. А потом ударился головой о металл батареи, и в глазах потемнело.

Помутнение сознания было кратким. Уже в следующий момент он снова ясно видел и чувствовал окружающий мир. Он оказался сверху, и, хотя разбил себе башку о батарею, матери повезло меньше.

Лейла лежала на бетонной площадке с не то закатившимися, не то побелевшими глазами. Володя подскочил и, не обращая внимания на отключившуюся мать, побежал вниз, прыгая через три ступеньки.

Сзади тяжело бухали ботинки лысого.

Потом мерный топот оборвался. Видимо, «оранжевый» добежал до своей хозяйки. Володя услышал его взволнованный голос, но слов не разобрал. Следом донеслась еще одна реплика, хриплая, но явно произнесенная голосом Лейлы.

Мать была жива и уже в сознании. Лысый ответил что-то, и топот возобновился с увеличившейся скоростью. Володя спрыгнул на площадку первого этажа, в три прыжка преодолел лестницу к входной двери и, пролетев тамбур, выскочил из подъезда.

Снаружи было солнце, мороз и искрящийся снег. Белый свет заставил прищуриться. Направо? Налево? Володя свернул налево от подъезда, с той стороны выход со двора был ближе.

Не оглядываясь, добежал до конца дома и выскочил на улицу. Бежать с каждым шагом становилось все тяжелее. Болела нога, после кувыркания по лестнице ныло все тело. Не хватало дыхалки и заканчивался адреналин.

Хромая, Володя перебежал через дорогу и нырнул в соседний двор. Болела голова. По переносице текло что-то теплое. Володя потрогал мокрое и поглядел на пальцы. Подушечки оказались вымазаны в крови. Он коснулся лба и чуть не взвыл от боли. Там вздулась приличная шишка, рассеченная по центру кровоточащей раной.

Он чертыхнулся. Куда дальше? Петлять. Затеряться, чтобы только не догнали. Сбежать от преследования. А потом в метро. Нет, не в метро. У метро могут ждать. Автобус? Троллейбус? Поймать машину?