секунду ожидая, что защита не справится и в спину вонзится горячий металл.

Предо мной уже маячил забор. Я видел трещинки и потертости, глубокие выемки.

Осталось совсем немного. Перепрыгнуть и сделать последнее усилие, добежать до

города. А там спрячусь среди улиц и дворов, спецназовцы потеряют след…

Неожиданно уши уловили подозрительный свист. Тело среагировало быстрее разума.

Ноги подкосились, и я упал прямо в мокрую росистую траву, пропахал носом. Волосы

дернуло ветром, я почувствовал тепло. Впереди у забора раздался оглушительный

взрыв. Меня приподняло раскаленной взрывной волной, отшвырнуло и поволокло по

земле. Последовало несколько неприятных толчков. Горячие камни и земля,

впивались в спину, грудь, плечи…

Приподняв голову, я сплюнул обрывки травы и грязь, что набились в рот. У стены

дымилась и шипела большая воронка. По краям плясали маленькие язычки огня, с

неба падала пыль и сор. В ушах звенело, голова слегка кружилась. Если бы не

Тотемный облик, то… Меня должно было изуродовать и убить осколками, но лишь

оглушило. Я встал на колени и огляделся. В тумане проступали зыбкие фигуры

бойцов, метались черные тени, плясали огоньки выстрелов. Молочно-серую мглу

прорезали короткие раскаленные росчерки. Но гораздо выше над головой,

спецназовцы палили только для успокоения души.

Подшипники лежали в траве, безжизненно поблескивали. Но едва я встал на ноги,

сразу воспарили. Поспешно и виновато бросились ко мне, вновь закружились в

плавном завораживающем танце.

Я присел, попятился к стене, надеясь, что не заметят в тумане. Однако сразу же

раздались крики, огненные полосы перекрестились на мне. Раздался грохот, звон и

визг отбиваемых пуль. Похоже, спецназовцы отлично видели во мгле. То ли радары,

то ли инфракрасные детекторы…

— Вот он! — орали солдаты. — Окружайте! Не дайте уйти!

Откуда-то справа раздался басовитый рев Дубова:

— Глушите гранатами! Не бойтесь! Этот урод все равно заживит раны!

Я напряг мускулы, рванулся к забору. Но опять услышал глухое «умпф», тонкий

свист. Увернулся, резко свернул в сторону. Левый бок лизнуло пламя, подшипники

заискрились и зазвенели, отражая осколки. Я пригнулся, прикрылся рукой. Стал

петлять как заяц, увертываясь от пуль и гранат. Но спецназовцы не давали уйти.

Упрямо отгоняли от стены, не жалели патронов. Пару раз меня едва не задевали

гранаты. Тело подбрасывало в воздух, вертело и кружило. Несколько осколков

засели в мякоти ног и плечах. Но рваные раны сразу затянулись, плоть вытолкнула

искореженные кусочки свинца.

Костюмы очень помогали спецназовцам. Я никак не мог оторваться от погони.

Прятался в тумане, за деревьями. Но солдаты догоняли, непрерывно стреляли.

Несмотря на кажущуюся неуклюжесть, двигались легко и быстро. Иногда подпрыгивали

на десяток метров, пытались поразить сверху. Электроника, встроенная в броню

безошибочно указывала мое положение, помогала целиться. Псевдомышцы и экзоскелет

придавали бойцам нечеловеческую силу и ловкость.

Так нельзя! — сверкнула короткая мысль. — Возьмут измором.

Та энергия, что почерпнул начала потихоньку иссякать. Раны заживали гораздо

медленней. Да и вращение подшипников стало вялым, дерганым. Пули чаще проникали

под щит, царапали кожу. А времени на подпитку нет.

В тумане виднелись фигуры бойцов. Спецназовцы шли полукругом, непрерывно

стреляли. Гранатами больше не забрасывали. То ли закончились, то ли берегли,

чтобы поразить с короткого расстояния. Я оглянулся и заметил на ступеньках

высокого широкоплечего, почти квадратного человека. Данилов спокойно курил, с

вялым любопытством следил за миниатюрной войной.

Холодная ярость завозилась в груди. Я отдал приказ шарам-спутникам: «Сокрушите!»

Подшипники взвились над головой, на мгновение зависли, а затем как пушечные ядра

выстрелили во врагов. Шесть огненных росчерков разорвали туман. А затем наступил

Армагеддон…

Даже я не ожидал такого. Земля задрожала, вздыбилась. Волны раскаленного воздуха

разогнали туман. Камни, обломки асфальта и куски жирной черной земли взлетели

высоко в небо. Пламени не было. Но воздушные кулаки, что образовались вокруг