сгруппировался, приготовился выбросить руки. Но тут уши уловили шуршание травы,

звуки осторожных шагов. Я выпрямился и повернулся. Так и есть! Невдалеке две

туманные фигуры со вспыхивающими по краям разрядами электричества. И угораздило

же наткнуться на часовых!

Ребята медленно приблизились. Одна из фигур сказала сипящим простуженным

голосом:

— Бес, куда собрался?

— Погулять, — ответил я и состроил невинное выражение лица. — Пивка захотелось.

Дай, думаю, сгоняю в ближайший магазин…

— А почему нам не сказал? — фыркнул тот же спецназовец. — И пробирался втихую…

Чует мое сердце, сбежать захотел. Заворачивай обратно!

— Хм… А я разве в плену? — пробормотал я.

— Ничего не знаю, — упрямо сказал боец. — Приказано не выпускать за пределы

базы. А моя хата с краю — что говорят то и делаю. Поэтому не вынуждай применять

оружие и иди, разбирайся с командиром.

Раздался тихий щелчок, электрические разряды погасли. Блеснул металл, показались

гибкие трубки и провода, плиты брони, огромные фасеточные очки. Из тумана

соткалась фигура спецназовца в боевом костюме. Солдат вскинул длинный и тяжелый

автомат, нетерпеливо мотнул дулом.

— Ребята, давайте договоримся, — сказал я быстро. — Вы меня не видели, я — вас.

А вернусь — ящик пива выставлю.

— Не пойдет, — проворчал вояка. — Извини, Бес, но работу терять не хочется.

Батька Данилов на кол посадит за нарушение приказа.

Ствол автомата нацелился в лоб. Боец спохватился, опустил ниже. Убивать нельзя,

а вот ногу прострелить — плевое дело. Выражения лица не видно из-за массивного

шлема, очков и маски. Но поза и тон голоса выражали решимость выполнить приказ.

А чего ты хотел? — вспыхнула злая мысль. — Знал, что организация

правительственная. Такие не любят терять ценные приобретения. А ты, Саня, именно

приобретение. И к тому же круглый дурак. Тебе навешали лапши на уши, напели про

свободу и возможность уйти в любой момент. А ты сглупил, возжаждал знаний.

Я посмотрел на забор, на бойцов. Не успею даже если трансформирую тело. Нажать

на курок — дело одной секунды. Раны заживлю, но кто знает, что у них за патроны.

А вдруг пули специальные, зачарованные, с начинкой из серебра или чеснока… для

охоты на магов. Или нет, чеснок от вампиров… Но «ХраМ» давно существует,

наверняка изобрели нечто эдакое, убойное…

— Вот как! — сказал я, начиная злиться. — Данилов, значит… приказ… Что ж,

выясним отношения с доблестным майором.

Развернулся и решительно пошел к административному зданию. Бойцы расступились.

Конвоировать не стали, растворились в тумане.

В груди появился тугой узел из притихшего, было гнева. Я стиснул зубы и сжал

кулаки, ускорил шаг. Ненавижу ограничения! Терпеть не могу, когда мою судьбу

решает кто-то другой. Я не кукла и не цепной пес! Я свободный человек! И

Данилову придется очень постараться, чтобы объяснить ложь. Но понятно, будет

плести про принцип меньшего зла, что это ради моей же безопасности.

Бетонную дорожку я пролетел за полминуты, направился к крыльцу. На пороге стояли

еще двое бойцов в броне. Автоматы свободно болтались на ремнях. Лица открыты

ветру и влаге. Парни перешучивались вполголоса, дымили сигаретами. Я узнал

молодых оборотней и кивнул. Один махнул рукой в ответ. Второй оскалил в улыбке

ослепительно белые зубы:

— Бес, ну как, прогулялся за пивом?

По рации откровенничали, — догадался я и скрипнул зубами. — Хреново. Убежать

незаметно практически невозможно, несмотря на кажущуюся расхлябанность охраны.

— Где Данилов? — рыкнул я.

— У себя в кабинете, где ж еще, — дружелюбно ответил оборотень. — Саня, ты

осторожней. Батька не в духе, с высоким начальством советуется.

Я кивнул, молча обогнул бойцов и толкнул ногой дверь. Моргнул, привыкая к

освещению, пошел по коридору. С каждым шагом чувствовал, что злость в душе

разгорается сильнее. Кончики пальцев зачесались, нагрелись. Даже без входа в

транс начало просыпаться иное существо. Тотемный облик, так кажется, обозвал

Ярополк.

Преодолел коридор, остановился перед ветхой дверью в кабинет майора. Хотел

распахнуть и зарычать прямо с порога. Но тут уши уловили обрывок разговора, ноги