металл, скелетообразные решетчатые конструкции, виднелась вязь разноцветных

проводов. На спинках нескольких рассохшихся стульев аккуратно развешаны куртки и

штаны, рядом на полу шесть пар ботинок. Наверное, здесь раздевалка спецназовцев.

Облачаются в суперкостюмы, превращаются в вооруженных до зубов призраков.

Дубов неспешно прошелся по площадке, оценивая пространство. Помахал руками,

покрутил головой и несколько раз присел. Глянул на меня, ощерил зубы в

неприятной усмешке и принялся стаскивать тельняшку.

— Обойдемся без секундантов, — фыркнул солдат. — Много чести. Получишь по шее и

делу конец.

— Похвальная уверенность, — пробормотал я.

С опаской посмотрел на бойца. Коля с огромным трудом стащил тельняшку. Тусклый

свет лампочки заиграл на рельефных мускулах, плотной как у матерого быка коже.

Талия широкая и толстая. Но на животе и боках ни капли жира, только сухие мышцы.

Коля встряхнулся, поднял руки в боксерскую стойку. Руки — как из металла

отлитые. Кулаки размером с оголовье нехилого молота… Я и сам не дохляк, торс

прикрывают упругие мускулы. Но по сравнению с Колей — мелкая букашка. Он и выше,

и шире. Танк, а не человек. На бетонные стены пускать, прорвет будто картон.

Хороший шкафчик, — сказал я себе. Стал медленно расстегивать рубашку. — Но такой

бычок не может быть подвижным и ловким. Если взять хороший темп, то не угонится.

Главное не подпускать близко, чтобы не взял в захват. Иначе навалится всем

весом, раздавит. Да и руки-ноги поломает как спички…

Повесил рубашку на стул. Взмахнул руками, пару раз присел. Глубоко вздохнул и

постарался отбросить ненужные мысли. Рефлексы — вот что нужно в данный момент. В

бою или драке нет времени думать. Есть место лишь наработанным и отточенным

движениям. Более обученный и тренированный выигрывает.

— Начали! — будничным тоном сказал Дубов.

Приподнял руки, открыл живот и солнечное сплетение. Мускулы нарочито

расслаблены, ноги прямые. «Ловушка, — промелькнуло в мозгу. — Завлекает…

Контрактовать легче, чем нападать первым. Можно увидеть как двигается противник,

оценить ошибки… Но каков соблазн! Если хорошенько ударить, он не сумеет

ответить».

Я решился, оттолкнулся носками от пола и рванулся навстречу. Мышцы свело

судорогой, руки отработали молниеносно и хлестко, как поршни в двигателе: левой,

правой, опять левой, боковой в челюсть. Раздались шлепки, костяшки заныли от

боли. От последнего удара Дубов прикрылся рукой. Остальные угодили по ребрам и

животу, но не навредили. Я сразу отскочил влево, разорвал дистанцию. Но

спецназовец и не думал нападать. Ухмыльнулся, поднял руки еще выше.

— Бьешь как баба! Попробуй еще разочек!

Я резко и быстро скакнул вперед, разразился серией мощнейших ударов. Тело

работало на рефлексах, дыхание с шипением вырывалось изо рта. Кулаки месили

упругую как резина плоть. Ребра, область печени, солнечное сплетение, живот,

подбородок, висок… Ни разу не промахнулся. Но Коля даже не дрогнул. Стоял в

расслабленной позе, руки опустил. Улыбался и сверлил меня ласковым взглядом.

Плавное движение, расплывчатый силуэт тела, и неожиданно четко — громадный кулак

у носа. Возникла боль. Невероятно острая, обжигающая и нестерпимая. Нос и лицо

горели огнем, голую кожу спины рвали острые холодные камешки. Я захрипел,

булькнул и едва не захлебнулся собственной кровью. Медленно перевернулся на бок,

приоткрыл мгновенно вспухшие губы. В голове потемнело, сознание едва не

выпрыгнуло из тела.

Как же так? — подумал я отстраненно. — Уже на земле?.. Обидно.

— Слабак! — услышал я возглас Дубова. — Вставай! Я еще не развлекся, как

следует.

Слова Коли сочились презрением и затаенной радостью победы. Еще бы — отомстил и

развлекся. Можно еще чуть-чуть повалять недруга в грязи, а потом отправится пить

пиво и хвалиться перед друзьями. В иное время я бы никак не отреагировал на

поражение. Бывает всякое: сегодня ты проиграл, завтра пойдешь качать мускулы, а

послезавтра заставишь врагов бояться и уважать. Такова жизнь. Но не теперь.