Изобрели пару лет назад. Таких технологий даже у американцев нет, хотя пыхтят,

стараются. А наши умники додумались сделать и портативный вариант, втиснули в

боевой костюм. Ты сам видел… Правда цацка стоит бешеных денег. Один комплект

брони тянет миллионов на двадцать баксов. Но огромный плюс — делает бойца

невидимым и практически неуязвимым. Костюм состоит из прочнейших композитных

материалов, многослойного кевлара. А еще жесткий экзоскелет, псевдомышцы и

сервомоторы, куча мелкой электроники: тактический компьютер, приборы ночного

видения, портативная аптечка… Всего и не перечислить. Обещали и реактивные

движки присобачить. Тогда вообще суперменами станем. Но пока решают проблему

питания. Вся эта хрень жрет кучу энергии. Пока обходились аккумуляторами и

генераторами в псевдомышцах. Но если летать, то нужен миниатюрный атомный

реактор или батарейка…

Командир наморщил лоб, быстро отстучал код на пульте и приложил большой палец к

темной панели. «Отпечатки считывает», — догадался я. Дверь с тихим шипением

откатилась вбок. Данилов бочком протиснулся в узкий для его богатырской фигуры

проем. Я прошел вторым. Оказавшись за стеной, с любопытством осмотрелся.

Ничего особенного. Звездолеты не летают, роботов и киборгов нет и в помине.

Майор поразил воображение хвастовством. Но реальность оказалась скучной и

обыденной. Вокруг заросли кустов, густой бурьян. Невдалеке несколько старых

обветшалых цехов, ржавые жестяные коробки складов и ангаров. На краю двухэтажное

административное здание, неухоженное и замызганное. Стены из белого кирпича,

окна грязные, крыльцо разбитое.

На большой площадке перед зданием тренировался десяток бойцов. Голые по пояс,

мускулистые и потные. Спецназовцы сопели и пыхтели, отжимались, бегали, прыгали.

Двое отошли в сторонку, отрабатывали приемы рукопашного боя. Осторожно и

медленно переступали, ломали друг друга взглядами. Изредка делали молниеносные

выпады, подсечки, захваты. Никакой красоты… Но правильно, ее и недолжно быть.

Прикладные боевые искусства отличаются скупостью движений, большой

эффективностью. И плевать, что борцы выглядят неуклюжими мамонтами. Но в бою с

легкостью положат десяток спортсменов-каратистов с черными поясами и высокими

данами…

Картину довершал худенький лысый человечек в белом халате. Стоял на верхней

ступеньке крыльца, лениво наблюдал за вояками и курил. При виде нас поморщился,

выбросил окурок и скрылся за дверью.

— Костюмы хороши, — сказал я, чтобы поддержать разговор. Кивнул на седого. — А

как же он? Мутант?

— В некотором роде, — ответил майор. Поманил за собой, пошел по тропинке к

административному зданию. — Ярополк — потомственный ведьмак, один из последних.

Не путай с ведьмами, у тех свои способности и сила. А ведьмаки издавна наравне с

ведунами занимались уничтожением хищной нечисти. Чтобы одерживать победы в бою с

многократно сильнейшим врагом, пили специальные эликсиры, меняли тела

направленными мутациями.

Я оглянулся на седого, окинул оценивающим взглядом. Ярополк гадостно улыбнулся,

в бесцветных глазах промелькнула издевка. Я отвернулся, угрюмо спросил:

— Значит, он профессиональный охотник на таких как я?

— Не совсем, — ответил Данилов, задумчиво потер нос-картофелину. — Ведьмаку

никогда не справится с хорошим волшебником. Его призвание — убивать чудовищ.

— Которых почти не осталось, — подхватил я.

— Верно, — признал командир. — Но настоящий мастер своего дела может найти и

другое применение талантам.

— И много у вас таких… мастеров? — полюбопытствовал я.

— Только Ярополк, — ответил Данилов. — Есть еще несколько оборотней. Но они

гораздо слабее.

— Занятно, — пробормотал я.

Майор поднялся по ступенькам, толкнул рассохшуюся деревянную дверь. Ржавые петли

скрипнули, мы очутились в полутемном узком коридоре с низкими потолками. Запах

до боли знакомый, едкий и резкий. Так пахло в учреждениях, где не успел

выветриться дух советского времени. Стены до половины выкрашены в светло-голубой

цвет, выше — облупившаяся побелка. Повсюду трещины, потеки ржавчины. Под