Сейчас вроде полегче, видимо мне удалось как-то усмирить. Но если опять

повторятся? Нет… нужно поговорить со знающими людьми, посоветоваться. А такие

должны существовать, Вадим намекал… Вадим… Все упирается в друга.

Я достал из кармана мобильник, набрал номер. Раздались протяжные заунывные

гудки, потом пиканье и тишина. Не отвечает. Наверное, сидит на занятиях, грызет

гранит науки. Значит, подождем до вечера.

В душе шевельнулось удивление. Я поразился своей реакцией. Первый яркий испуг

прошел, мозг принялся деловито обрабатывать ситуацию, примерять варианты. А ведь

должен упасть в обморок, забиться в конвульсиях, хотя бы порычать… Должен? Или

такое только в фильмах? Давно подозревал, что люди утратили способность

удивляться. И я яркий тому пример.

Мысль успокоила и позабавила, вернула уверенность. Ничего смертельного, буду

жить как прежде. Но с некоторыми поправками. Я улыбнулся, повертел головой. Эта

аллейка не такая глухая, как та. На соседних скамейках сидели школьники. Пили

пиво, перешучивались и громко смеялись. Парни и девчонки, молодые, по-весеннему

улыбчивые и свежие. Сбежали с уроков, сорванцы. Но понимаю, в такую погоду

неохота сидеть в душных классах, слушать нудное тарахтение учителей. По дорожке

гуляли молодые мамы, катали коляски… Отовсюду слышался смех, обрывки разговоров.

Зачесались ладони. Жутко хотелось опробовать новые возможности. Но как, чтобы

незаметно?.. Я присмотрелся к ближайшей паре. Парень лет двадцати, высокий и

мускулистый, черноволосый. Лицо отмечено печатью мужественной красоты, на губах

улыбка. Под ручку с ним светловолосая девушка, худенькая и стройная. Я отчетливо

увидел призрачные дымки окружающие молодую пару. Наверняка те самые пресловутые

ауры. Девочка — изумрудно зеленая, чистая и прохладная как мокрая после дождя

листва. А вот парень… Вокруг него нечто бурое и очень противное. Меня затошнило

от запаха гнильцы, желудок взбрыкнул. Я торопливо отвернулся, вытер слезы из

уголков глаз.

Блин! Непередаваемые ощущения… Хорошо хоть мыслей не слышал, а то точно сошел с

ума. Девочка глупенькая, наивная. И по-настоящему любит. А друг — бабник.

Воспользуется, поиграет как с котенком и бросит. В принципе, ничего

удивительного, такое сплошь и рядом. Сам частенько действовал по принципу

«разделяй и властвуй»…

Собравшись с духом, я опять окинул взглядом аллейку. Люди разноцветные,

пятнистые как леопарды. У одних ауры сияли ровно и мощно, очень ярко, другие

едва тлели. Попадались красные — инстинктивно я ощутил любовь и страсть. Были

небесно-голубые. От таких веяло счастьем и беззаботной радостью. Очень много

просто серых, бесцветных и бездушных. А у некоторых мелькали черные пятна. Я

почувствовал — болезни, легкие и тяжелые недуги… Пару раз видел и вовсе

интересные экземпляры: с гнилостно-белесыми дымками. В районе груди темная

холодная воронка, тянущая призрачные нити во все стороны. Щупальца то и дело

впивались в ауры других людей, слышалось чмоканье, противные всасывающие звуки.

Ореолы вокруг жертв меркли, а на лицах людей мелькала тень беспокойства или

боли, в глазах селилась тоска и грусть.

Вампиры! — понял я и брезгливо скривился.

Один из таких прошел совсем рядом. Высокий, сухощавый мужчина с проседью в

волосах и темным морщинистым лицом. На вид — преподаватель университета,

интеллигентный и воспитанный. Но выдавали глаза — с блеском неутолимого голода.

Щупальца пошарили вокруг, потянулись ко мне. Я напрягся, невольно отодвинулся.

Пару нитей все же задели. Но сразу занялись синеватым пламенем, рассыпались.

Остальные трусливо отдернулись, спрятались в воронке. Мужчина поморщился,

посмотрел на меня с явной враждебностью, и страхом. Отвернулся и пошел дальше.

Я задрожал, попытался не видеть. Ауры вокруг людей сразу поблекли, истончились и

стали неприметными. Хорошо. Значит, этой способностью можно управлять…

Взгляд привлекли две старушки, что неспешно прогуливались по дорожке. Низенькие

и тщедушные, почти неотличимые друг от друга, в цветастых платочках. В выцветших