— Ты лжешь! Мой муж любит меня. И будет любить еще больше, когда увидит сына. Ты просто боишься потерять свое место. — Она повернулась и с болью посмотрела на Сайлу, которая пыталась подняться, опираясь рукой о стену. Жрица нашла в себе силы обернуться, когда Ясмалея выкрикнула ее имя. — Сайла, он врет. Я ошибалась, когда говорила тебе те вещи. Я страдала и хотела заставить страдать и тебя. Останься, ты нужна мне.

Сайла попыталась оценить ситуацию. Голова раскалывалась, ноги подкашивались. Она обратилась к Ланте.

— Что мне делать? Капитана еще можно спасти. Я уверена в этом. Но у Ясмалеи кровотечение, и я не могу ее бросить. — Силы оставили Жрицу, и она снова прислонилась к стене.

Эта неожиданная реплика подсказала Босу выход.

— Возможно, ты права, Жрица. Если ты спасешь жизнь матери наследника, Капитан может передумать. Он даже может…

Слова прервались хриплым криком. Когда Сайла опомнилась, Бос падал на спину. Рядом, замерев после размашистого горизонтального удара, припал к полу Хелстар. Он сжимал меч обеими руками. Рухнув, Бос попытался подняться, потом рубанул мечом кровать.

Ясмалея завопила и прижала Ланту к себе.

— Малыш! Он пытается убить моего малыша!

Полуобернувшись, Бос вынудил кузнеца парировать стремительный удар и снова попытался дотянуться окровавленным клинком до женщины на кровати.

Хелстар с размаху опустил меч ему на плечо. Клинок выпал из внезапно ослабевшей руки Боса. Держась левой рукой за плечо, Бос растянулся на полу. Он больше не мог встать на ноги — колени были перерублены предыдущим ударом кузнеца.

К нему подскочила Сайла. Осматривая раны, она обратилась к Хелстару:

— Ты не должен был этого делать. Мы еще могли договориться. А теперь все кончено.

— Прочь! — Бос отшвырнул от себя Жрицу, стоявшую перед ним на коленях. Сайла тяжело упала на пол, не в силах сдержать крик боли. Хелстар сделал шаг вперед и снова занес меч. Его остановила кривая усмешка раненого. — Как ты догадался? — спросил Бос. — Еще мгновение, бородач, и я разнес бы всех троих на куски. Как ты догадался?

— Запястья, Бос, ты слишком рано напряг их. Мне оставалось только лишить тебя ног. Может, стоит довести дело до конца?

Возбуждение битвы быстро покидало слабеющего Боса, и место ярости заполнила боль. Он с трудом сглотнул.

Сайла поднялась на колени и ползком подобралась к раненому.

— Я могу остановить кровь. Могу спасти твою жизнь.

— Но не мои ноги. И не мою честь. Я подвел Капитана. — По его лицу скользнула гримаса, отдаленно напоминающая улыбку. — Я умираю. Скоро умрешь и ты. И эта толстая дура со своим отродьем. Но поверьте, моя смерть будет самой легкой. Я буду смотреть на вас из Преисподней и смеяться.

— Убей его! — Всех поразил пронзительный крик Додоя. — Проткни его, Хелстар. Заставь его замолчать.

Глаза Боса закатились, мышцы расслабились. Хелстар не обратил внимания на мальчишку.

— Надо спешить. Может быть, у нас еще есть шанс, — сказал кузнец.

Ясмалея подняла свободную руку. Второй она все еще прижимала к себе сына.

— Возьмите малыша с собой. Спасите его.

Обе Жрицы попытались протестовать. Ясмалея прервала их самым презрительным тоном, на который только была способна:

— Мать наследника не отвергнута. Лжецы. Я видела ваши лица, когда вы говорили о моем кровотечении. На них было написано именно то, что я сейчас чувствую. Приближающуюся смерть. — Непрошеные слезы, прозрачные, как хрусталь, показались у нее на глазах. — Эту мертвую свинью послали, чтобы гарантировать мою смерть. И смерть моего сына. Вы слышите меня? Спасите хотя бы ребенка.

Сайла задвигала губами, но не смогла произнести ни слова. Голова все еще продолжала болеть. Разум не мог до конца поверить, что она была настолько глупа, позволив Капитану сыграть на ее доверии. Теперь еще и это.

Ясмалея приподнялась на локте.

— Я не прошу. Я приказываю вам. Вы помогли мне привести его в этот мир, и только вы сможете его здесь удержать. Возьми его. — Снова опустившись на подушки, протянула ребенка. Слезы текли по ее щекам. Лишенная трона и власти, Ясмалея плакала как простая мать, теряющая своего сына.

Сайла взяла малыша на руки.

— Мне не приходилась еще встречать такую мужественную женщину, — сказала она, поцеловав Ясмалею в щеку.

— А мне такую наивную дуру. Теперь торопитесь.