" — Нас ждёт неприятность", — слегка взволнованный голос Мрака прозвенел в голове у Яра.

" — Какая?"

" — Враги…"

Ре'мьеро почти физически почувствовал волну ненависти, прошедшую по всем рогонам. Они занервничали, пытаясь перегрызть верёвки.

" — Где?"

" — Уже близко. Будет бой!"

— Немедленно спешиться и перерезать скрепляющие рогонов веревки! — прокричал Ярослав, сам подавая пример друзьям.

— Но зачем? — поинтересовался всё же подчинившийся Виктор.

— Скоро узнаем.

Сначала они услышали отдалённый дробный звук, напоминающий хлопанье крыльев огромной стаи летучих мышей. Потом клёкот, издаваемый множеством глоток. А затем увидели их самих. Длинношерстные кошачьи тела, как у рогонов, но только грязно-серых, коричневых и чёрных цветов. Вместо лошадиной головы птичий клюв с маленькими, круглыми красными глазками. Обычный лошадиный хвост и большие перепончатые крылья, заканчивающиеся скрюченными кистями с длинными когтями, в сложенном состоянии служащие вместо отсутствующих передних лап.

— Тьма меня раздери! Откуда они такие взялись? Из кошмаров больного мозга, что ли?! — ошарашено прошептал Виктор.

Никто ему не ответил. Враги, как назвали их рогоны, сгрудились вокруг небольшого отряда. Их было около двух десятков. Часть спикировала, с трудом цепляясь за края "моста", а другие остались парить в воздухе. Друзья, скидывая с себя оцепенение, взялись за оружие.

— Вам не кажется, что у нас сегодня чересчур энергичный день? — Аиша, вскинув лук, подстрелила одну из тварей, пролетевшую слишком низко.

— Да не говори! — Виктор, раскинув руки, стал концентрировать магию в огненные шары. — Получай! — два из них, пролетев по дуге, ударили в ближайшую "летучую мышь". Но, к вящему изумлению мага, рассыпались снопом искр, не причинив крылатой бестии никакого вреда.

— Ничего не понимаю!.. — недоумённо воскликнул Недостойный, пробуя ещё раз. Результат тот же.

" — На них не действует магия. Только бой!" — прошелестело в голове у Ярослава. Это определённо не был голос Мрака.

— Магия на них не действует! Драться надо! — продублировал он одного из рогонов.

— Вот, Тьма! — прошипел Виктор, вынимая длинный клинок из посоха.

Аиша и Максо обстреливали летающих тварей. А остальные вместе с рогонами разбирались с приземлившимися. Их "лошадки" умели драться. Они впивались острыми зубами, рвали когтями, насаживали на рог… Кроме того, на кончиках их жал появились зелёные капли. И, судя по тому, что ужаленные Враги падали и, извиваясь в конвульсиях, умирали, это был яд. Люди тоже выкладывались на все сто. С одной стороны "моста" мелькали в клубке тел парные мечи Тэпера, а длинный клинок мага разил тварей на расстоянии. Ярослав и Мьерго, спина к спине, кромсали бестий с другой стороны.

Всё слилось в одну непонятную картинку. Крылья, зубы, когти… мелькание мечей, свист стрел и болтов… крики боли и ярости… Ужас смерти и торжество победы!..

Яр не знал, сколько прошло времени с появления "летучих мышей". Поняв, что с воздуха их не взять, оставшиеся твари приземлились. Побросав лук и арбалет, Аиша и Максо тоже взялись за мечи.

…В конце концов, Пик сомкнул пасть на горле последнего врага. И все, пошатываясь, опустились на забрызганный кровью снег "моста". Переведя дыхание, друзья поскидывали трупы напавших тварей в пропасть. И тут, неожиданно, рогоны издали тоскливый вой. Ярослав рухнул на колени. Голову просто разрывало ощущением боли, тоски и злости. С трудом прекратив поток этих чувств в сознание, Яр огляделся. Рогоны, понурив головы, окружили лежащую на боку Грусть. Из её истерзанного тела медленно сочилась кровь. Подошедший маг определил, что она мертва.

— Что с тобой? — обеспокоено спросила Аиша, склонившись над ним. Но Ярослав не слушал. Он обратился к рогонам. Не к одному Мраку, а ко всем сразу.

" — Я сочувствую вашему горю. Что я могу сделать для Грусти?"

" — Нужно её упокоить", — это был тот же голос, что сообщил ему о невозможности применить магию против Врагов. Кажется, он принадлежал Пику.

" — Как?"

" — Сжечь!"

Ярослав с трудом встал, оперевшись на плечо Аиши. И позвал друга:

— Виктор!

— Да? — маг обернулся к нему.

— Нужно её сжечь.

— Но зачем?

— Упокоить. Я потом всё объясню.

Недостойный пожал плечами и поднял посох. Над навершием закружилось красное пламя. Рогоны немного отошли и… снова завыли. Это был какой-то странный звук. Он напоминал скорее погребальную песню.

Пламя, оторвавшись от посоха, метнулось к Грусти и поглотило распростёртое на "мосту" тело. Через мгновение там был лишь пепел, который тут же подхватил ветер. Рогоны замолчали и разошлись к седокам.