— Хорош, не правда ли?

Аиша аж подпрыгнула от неожиданности. Она так увлеклась боем, что и не заметила, когда барон подошёл к ней.

— Извините, лесса. Я не хотел вас напугать.

— Что вы, барон, ничего страшного… Вы что-то спросили?

— Я говорю, хорош, не правда ли?

— Кто?

— Ой, ну не надо делать из меня глупца! — Алексимо рассмеялся. — Я говорю о Ярославе.

— А…да, у вашего племянника несомненно талант.

— Да. Причём, кажется, врождённый. Его даже учить ничему толком не пришлось. Казалось, он всё уже и так знает.

— У вас очень хороший племянник, — Аиша всё никак не могла понять к чему ведётся этот разговор и чувствовала себя неуютно.

— Он вам нравится…

— С чего вы решили?

— О, я хоть и стар, но отнюдь не глуп. Я всё ещё помню, что такое кроткие взгляды, да пылкие страсти… К тому же я не слепой!

— Что вы хотите? — голос юной девушки зазвенел как сталь.

— Я абсолютно не хотел вас обидеть! Не думайте, что я просто бестактно лезу вам в душу. Я хочу помочь, если это возможно.

— Мне не нужна ничья помощь! Извините, но, во-первых, это всё вас не касается, а во-вторых, даже если ваши слова — правда, то что?! — Аиша вдруг не на шутку разозлилась, её аж затрясло от еле сдерживаемых эмоций. "Тоже мне, советчик выискался!" — Посоветуете мне не заниматься глупостями, забыть о нём, ведь Ярослав — дворянин?! А я кто?! Полукровка!.. Не утруждайте себя, не надо, — произнесла она уже спокойным голосом. В душе всё как-то перевернулось; стало грустно и…тошно. — Я всё отлично понимаю и сама…

— О, Небо! Девочка моя! — барон, ошарашенный таким накалом чувств, сначала не знал, что и сказать. Но потом, приобняв, увёл несопротивляющуюся девушку в сад и устроил её на скамейку. — Всё, что ты сейчас сказала, на самом деле глупости! Пустые условности, ненужные никому! В этом деле есть очень много нюансов, о которых ты и понятия не имеешь, я же сказать не в праве!.. Это личное дело Ярослава — посвящать кого-то или нет. Но я уверен, со временем он выберет правильную позицию!.. Ты должна понять, что гораздо важнее твои собственные чувства! Не ставь традиции на первое место, не поступай столь необдуманно, не повторяй моих ошибок!.. Я до сих пор жалею о своей твердокожести — я остался один только из-за этих ненавистных мне теперь условностей!

— Но…

— Не перебивай меня. Пойми, глупышка, всё это не стоит и выеденного яйца. Проблема заключается лишь во взаимности и силе чувств! Действительно ли он так нужен тебе или ты пытаешься найти опору в этом, как оказалось, незнакомом тебе мире?! Может, ты всего-навсего боишься остаться одна? Тогда не стоит и думать о Яре. Но если чувства, что поселились в сердце, искренни… не бойся идти наперекор всему миру, иначе ты потеряешь себя!.. А ещё подумай, сможешь ли ты отказаться ради него от того, к чему стремилась всю жизнь и ради чего ты собственно здесь… Главное, не ошибись, девочка моя. Хорошенько подумай. И учти, я на твоей стороне. Не бойся рисковать! — сказав это, Алексимо оставил девушку наедине со взбудораженными мыслями.

Да, теперь ей есть о чём подумать…

— Да-да. Войдите, — Аиша лежала в кровати. После утреннего разговора ей не хотелось попадаться барону на глаза. Она уже жалела, что не удержалась и выдала ему всё то, что накипело у неё в душе. Девушка надеялась лишь, что Алексимо был искренен и что Ярослав ни о чём не узнает.

В комнату как ураган ворвалась Кларетта:

— Что это мы валяемся в постели, девушка?! Поднимайтесь-ка. Барон упомянул, что у вас нет с собой вещей. В чём же тогда вы отправитесь на бал? — домоправительница болтала без умолку, одновременно распахивая шторы и впуская в комнату лучи полуденного солнца. — Я взяла на себя смелость пригласить к вам швею. Она снимет мерки и завтра утром платье будет уже готово. Ну же, вставайте!

Кларетта стянула с Аиши одеяло. Девушке ничего не оставалось, как подняться.

— Но зачем мне платье? Я могу пойти и так…

— Так?! О, Небо! Милая моя, так идти нельзя. Я, конечно, не против, когда девушка одевает брюки дома, но идти в них на бал к монарху… это уже слишком. Так что не спорь, швея уже здесь. Ну же, улыбнись! Я её сейчас позову.

Все потихоньку собирались в гостиной. Алексимо и Ярослав уже сидели в креслах и, не спеша, смаковали ямир. Оба были чрезвычайно похожи, облачённые в одинаковую одежду цветов дома де Крон: чёрные брюки, чёрные рубашка и камзол с золотой вышивкой, высокие кожаные сапоги и чёрный же плащ с фибулой в виде львиной, оскаленной пасти.

Виктор и Максо стояли возле камина. Вор, оставшись в привычной для себя одежде, не уставал подшучивать над Виктором. Маг был одет в такой же, что и Яр с Алексимо костюм, но только полностью чёрного цвета, без какой-либо вышивки или другого знака отличия. Фибулой Виктор избрал чёрный оникс в оправе из белого золота. К несчастью, Максо не мог пойти с ними на бал. По причине своего недавнего вида деятельности, он был слишком известен в аристократических кругах, естественно не с самой законной стороны, и, соответственно, слишком узнаваем.