— А ты неплохо смотришься в «ящике», — заметил Чен, выключив монитор.

— Еще лучше буду в другом ящике, в деревянном! Твою мать! Да меня теперь ни в одну страну не пустят!

— Ладно, не горячись. Мне бы твои проблемы.

— И как я, по-твоему, должен это понимать?

—Как подставу. Что поделаешь, лопухнулись мы немного.

— Немного?!

— Могло быть и хуже. А так еще есть шансы исправить ситуацию. Хотя и небольшие.

«Помнится, мы в горы ехали исправлять ситуацию. Нечего сказать, исправили!»

— И кто кого подставил? — уже спокойнее спросил Шинкарев.

— Подставили нас всех.

Чен словно ждал этого вопроса — ответил охотно. Наверное, ему самому требовалось выговориться.

— Помнишь, я говорил тебе о «либеральной китайской партии»? Так вот, сегодня ночью она пошла ва-банк, заключив соглашение с мусульманами о вводе в страну американских войск. К сговору присоединилась часть людей, ранее поддерживавших континентальный Китай. На сепаратное соглашение пошел наш важный союзник, генерал Кьонг. Пленки твои получил тот, кому я раньше доверял. Он передал их...

— Да понял я, кому он их передал! Но есть же президент, правительство, военные.

— Президент блокирован. О правительстве ты слышал. На местных военных я особенно не надеюсь. Хотя кто знает, может, и их на что-то хватит.

— Значит, ваше предложение отменяется? О солдатах, я имею в виду.

— Точнее, откладывается. Об этом мы еще поговорим.

Вертолет низко шел над горами, обходя вершины. Впереди мелькнуло море.

— Опыт говорит мне, что в таких ситуациях некоторые вопросы получают радикальное решение, — помолчав, сказал Андрей.

— Вот мы и летим, чтобы один вопрос не решился слишком уж радикально.

— Куда летим?

— На виллу. Там сейчас опаснее всего.

Андрей вспомнил ночной визит подводной лодки. «Там же Крыса! Кого мы летим спасать? Ее? Или что-то такое, что привезли эти ребята? Что важнее для Чена?»

— Опасно для Крысы?

— Опасно для всех. И для нее тоже.

«Вот сволочь, еле плетется!» — подумал Андрей о пилоте.

— А батальоны — китайский, русский?

— Китайцы уже вне опасности. Хоть один плюс в общей куче дерьма. У русских опасно, но есть небольшой резерв времени. А на вилле его уже нет. Кстати, ты хотел пообщаться с боссом — надеюсь, не желаешь говорить с его трупом?

— Тогда скажи этому козлу, чтобы рулил быстрее! Давай переводи: «Щас, сука, глаз на жопу натяну и моргать заставлю!» — прорычал Шинкарев, поднеся крупный жилистый кулак к носу побледневшего пилота.

— Дошло, слава Богу... — довольно хмыкнул китаец.

***

Рано утром мимо русского лагеря выезжала с гор колонна грузовиков с туземной пехотой. Получив приказ по рации, солдаты неожиданно высадились из машин, попытавшись блокировать русский батальон. В лагере и лесных зарослях загремели автоматные очереди, посреди колонны стали рваться гранаты, выпущенные из «Мух». Через десять минут перед расположением русбата лежали многочисленные трупы макак; чадно дымясь, догорали грузовики. Разоруженных офицеров привязали к БТРам, так чтобы их было хорошо заметно с воздуха. На длинной антенне развевался бело-сине-красный российский флаг. В воздухе появилось звено «Апачей», но, увидев заложников, развернулось, не открывая огня.

Русский комбат майор Данияров сидел с ранеными в госпитальной палатке. Рядом с ним были Борода и еще несколько сержантов.

— Плохое дело, парни, — начал Рахим. — В следующий заход вертушки будут стрелять. Ракеты пускать, понимаете. Минут через двадцать, я так думаю. Тогда всем конец.

— В лес уходить? — предложил перевязанный Есаул, лежащий на раскладной брезентовой койке.

— Куда тебе в лес? А в лесу что делать — как обезьяна, на дереве сидеть?

Пачка «Мальборо» пошла по кругу — покурили, почесали в затылках.

— С Россией связь есть? — спросил другой раненый, Иосиф — худой, загорелый парень. Его темная «шкиперская » борода аккуратно обегала подбородок, а усов не было вовсе.

— Связь-то есть, — майор показал на телефон, оставленный Ченом, — да толку нет. Уже звонил в Москву, в российское Министерство обороны. Но я гражданин Таджикистана, они, понимаете, и слушать не хотят.

— Давай сюда!

Борода, забрав у Рахима телефон, зажал его в тяжелом кулаке и большим пальцем — бип, бип, бип — набрал Москву:

— Алё! Турфирма «Южный крест»? Толян на месте? А ты кто такая? Старший менеджер, значит... Ты вот что, скажи Толяну — че-то я в тему не въезжаю. Путевка моя кончилась, а тут наезды пошли, базар какой-то не по делу. Слышь, ты скажи ему: пусть ногами шевелит или жопой, чем хочет, но чтобы мы отсюда сваливали. Поняла меня, сирота казанская? А то я приеду, всем южный крест устрою, и тебе в том числе...

— Дай-ка мне! — Мобильник перешел к Есаулу. — Алло, штаб казачьих войск? Полковника Разумовского! Ваше высокоблагородие, на Южном фронте осложнения. Инородцы попирают русский флаг, хотят устроить грязный масонский суд над патриотами-казаками... Что? Жиды? Не-е-е, жидов тут вроде нет, разве что наш один...