75-летняя женщина страдала от хронического деформирующего ревматизма с сильными болями, которые резко усиливались во время грозы. Это подтвердили и ее дети, которые привели ее в мой кабинет. В отсутствие грозы ее боли были менее сильными, но все равно постоянными. Ее домочадцы заметили, да и сама пациентка это подтверждала, что, когда она была чем-то увлечена или занята, она забывала о боли и успокаивалась, но если кто-нибудь спрашивал ее о здоровье, она сразу же начинала их опять чувствовать.

Следовательно, основным характерным психическим симптомом было ухудшение от мыслей о боли.

Кроме того, она страдала от сильного физического беспокойства с неясными, неопределенными страхами, полиурии, недержания мочи, сильного жара и жжения в области ступней, из-за чего она выставляла их из-под одеяла ночью. На основании этих четко выраженных симптомов я провел реперторизацию:

Конечности, боль, ухудшение от грозы Med., Nat.-с, Rhod.

Мысли, жалобы усиливаются Med.

Жар, ступни горят Med.

Ей была назначена одна доза Medorrhinum 10М. После умеренного ухудшения, которое приняло форму поноса и полиурии и помогло ей избавиться от большого количества токсинов, улучшение, которое она почувствовала, было просто потрясающим.

Ее предыдущие диагнозы были построены на жаре и ухудшении во время грозы, но вследствие игнорирования психического состояния ей назначали Rhododendron 1M и Sulphur 1M.

Психические симптомы не ограничиваются сознательным психологическим выражением или поведением человека. Они подразделяются на четыре группы: симптомы, имеющие отношение к воле, интеллекту, эмоциям и памяти. Симптомы, относящиеся к воле, соответствуют инстинктивным стремлениям пациента, определяющим его симпатии и антипатии, отношения с другими людьми, отношение к жизни, и даже связанным с инстинктом самосохранения (самих себя и своего вида), таким, как предпочтение в еде и сексуальность. Наши инстинкты основаны на подсознательной воле, которая возникает в глубинах нашего существа, где жизненная энергия осуществляет контроль за метаболическими изменениями клеток и структур нашей психофизиологической личности.

Центр болезненного процесса всегда следует искать среди инстинктов пациента. Он выражает себя не только через эмоциональные проявления, но также в виде предпочтений и антипатий, половых и менструальных нарушений и, поскольку пища и эмоции проходят через пищеварительный тракт, в нарушениях аппетита и желудочно-кишечных дисфункциях. Ум, или способность к концентрации, и плохая память имеют меньшее значение.

Поскольку психические симптомы часто скрываются под защитной маской, врач должен уделять больше внимания физическим нарушениям, возникшим на бессознательном уровне, а не только его эмоциональному состоянию и поведению.

Хорошо собранный анамнез и, в некоторых случаях, сообщения родственников прольют свет на эмоциональное состояние пациента. Однако инстинктивные нарушения могут превращаться не только в психические симптомы, но и в системные нарушения функций.

Все общие симптомы, такие, как реакция на изменение климата, пищевые предпочтения, потоотделение, активность, сексуальность, сновидения, менструации, кровотечения, неадекватное восстановление тканей и выделения, секреция и экскреция, происходят вследствие эмоциональных нарушений, выражающих определенный способ бытия. Эмоции даже могут изменить запах пота или придать характерные особенности любому другому секрету.

В мой кабинет пришла женщина 31 года. Она была матерью троих детей, один из которых отставал в развитии из-за энцефалита, перенесенного в возрасте одного года. Она страдала от жгучих болей в животе, ощущения вялости в эпигастрии, ощущения полноты после еды, болей в правом подреберье, которые иррадиировали в спину, запора, чередовавшегося с поносом, выраженного психического и физического утомления, чрезвычайной раздражительности и нетерпимости, приступов плача с ощущением бессилия и приступов головокружения с онемением рук и ног. Во время последней беременности, полтора года назад, она перенесла гепатит, а последние лабораторные анализы выявили большое количество амеб. Ее эмоции были фиксированы на отстававшем в развитии сыне, поведение которого вызывало у нее негативные реакции. Агрессивный, упрямый и ревнивый, этот ребенок манипулировал матерью с помощью капризов, постоянно требуя внимания.

Женщина чувствовала себя подавленной тем, что она называла чудовищно несправедливой судьбой. Она оплакивала свою несчастную жизнь и с горечью отвергала любую попытку сочувствия. Это состояние нетерпимости, горечи и отчаяния приняло форму тревожного невроза, и она прошла курс лечения у компетентного психоаналитика, который после двух лет терапии сумел объяснить ей ненормальность ее отношений с сыном в свете ее собственных обид и фрустраций, вызванных родителями и мужем. Однако психоаналитик был не в состоянии добиться ни радикального изменения в ее жизненной позиции, ни улучшения общего физического состояния, характеризовавшегося вялостью и нервозностью. Именно тогда, как к последнему средству, она обратилась к гомеопатии.