В Реперториуме Кента мы читаем: «Зубы, нарушение окраски, темные пятна» характерны только для Kreosotum. Это не счастливое совпадение, а клиническое подтверждение на примере обычного случая, где гармоническое соответствие частной модальности и необычного симптома определяет клиническую картину, далеко выходящую за рамки заболевания. Если бы врач не нашел характерные, редкие, странные или необычные симптомы и не провел бы детальную реперторизацию, выявившую ее идиосинкразию, он не сумел бы индивидуализировать случай. Интуиция никогда не сможет занять место реперторизации, которая нередко приносит неожиданные результаты.

В этом случае я никогда бы не подумал о Kreosotum, если бы не ключевой симптом, разумеется подтвержденный общими симптомами. Одна доза Kreosotum 1M, а затем еще одна 10М вылечили ее язву за три месяца, так что хирургическое вмешательство не потребовалось.

Логические построения на тему патофизиологических механизмов не позволяют врачу-ортодоксу понять взаимоотношения между психологией или функциональными симптомами и повреждением тканей. Однако клинический опыт всегда предпочтительнее любого логического построения. Истинный гомеопат полагается только на тщательное исследование фактов, т. е. симптомов, которые позволяют ему практически наблюдать теоретически сформулированную психосоматическую целостность болезненного процесса.

Следующий случай красноречиво свидетельствует о драме, которая может произойти с пациентом из-за упорного применения критериев, не соответствующих психическим факторам.

Мать привела ко мне в кабинет свою 17-летнюю дочь. У девушки была постоянная лихорадка, которая началась шесть месяцев назад: придя домой из школы, она потеряла сознание, у нее начались колики с отсутствием стула. В этот вечер температура поднялась до 4 °C. Врач поставил диагноз «острый аппендицит». Ей назначили антибиотики и на следующий день произвели аппендэктомию. Несмотря на операцию и последующее лечение, температура не падала, оставаясь 39–39,5 C.

В связи с лихорадкой, тяжелым общим состоянием и болями в желудке, которые по-прежнему не уменьшались, через три или четыре недели ей провели рентгеновское и лабораторное обследования, которые выявили скопление холестериновых камней в желчном пузыре. Эта пациентка никогда не ощущала болей ни в печени, ни в подреберье, и сам рентгенолог не мог поверить, что присутствие мягких камешков в невоспаленном желчном пузыре может быть причиной такой температуры.

Несмотря на отсутствие точного диагноза, через четыре месяца после аппендэктомии решено было удалить желчный пузырь. Однако, выйдя из операционной, хирург, оперировавший девочку и, без сомнения видевший, что желчный пузырь был абсолютно здоровым, а желчные камни не играли никакой роли, сообщил матери, что температура не снизится. И действительно, состояние девушки не изменилось, за исключением того, что ее жизненные силы начали медленно таять. Она получала большие дозы антибиотиков, которые не помогали, за исключением хлормицетина, который на несколько дней снизил ее температуру до 37,8 C по утрам, но по вечерам она упорно поднималась до 39 C. Через два месяца после операции, предпринятой в качестве последнего средства, семья обратилась к гомеопатии.

История болезни велась с первых проявлений заболевания, которые начались шесть месяцев назад, когда она сдавала экзамен по истории. Она заканчивала четвертый курс профессионально-технического училища, а история была экзаменом за третий, который не был сдан вовремя и без которого ее не могли перевести на следующий курс. Она пошла на экзамен ужасно волнуясь, ей пришлось долго ждать, пока ее вызовут. Она рассказала, что одного студента экзаменаторы продержали у доски 50 минут, она же пробыла там не больше пяти. Ей задали всего два вопроса, она сумела ответить только на один. Она сочла, что к ее однокурснику отнеслись более благосклонно, поскольку он был родственником одной из учительниц, принимавших экзамен, и почувствовала страшное негодование, сопровождавшееся спазмами в желудке и позывами на рвоту, что заставило ее срочно бежать домой. Через несколько часов поднялась температура, и именно тогда ей решили сделать аппендэктомию.

Текущая клиническая картина пациентки выявила резкие изменения в ее характере. Во время сбора анамнеза девушка была враждебно настроена и не хотела отвечать на вопросы. Ее мать, которая все рассказала, уверяла меня, что со времени экзамена и аппендэктомии характер ее дочери радикально изменился. Обычно добрая и жизнерадостная, она стала резкой, раздражительной, грустной и враждебной по отношению к своей семье, друзьям и окружающим. Она не только отказывалась от общения, но возмущалась даже слабой попыткой утешить ее или подбодрить.

Клиническая картина была следующей: утомление с общей сонливостью, особенно в середине первой половины дня; лихорадка, достигающая максимума (38,5 -39 C) в 4–5 часов вечера; интенсивная жажда, аппетит варьировал; ее любимой пищей были кофе с молоком, хлеб и конфеты; постоянные боли в эпигастрии с судорожными спазмами в желудке и характерный симптом, заключавшийся в сильной сонливости и потребности поспать несколько минут перед обедом, полдником и ужином. Ее сонливость была явно вызвана голодом, так как не возникала ни в какое другое время.

Для реперторизации я взял два определяющих характерных симптома: «ухудшение от утешений» и «заболевание после злости, раздражения и т. д.». Я предпочел эту большую рубрику меньшей — «заболевания от злости и негодования», чтобы избежать возможной потери лекарства. Другими характерными симптомами были «сонливость перед едой» и «сжатие и спазмы в животе».

Все четыре симптома привели меня к Natrum muriaticum, о котором я подумал с самого начала, но с уверенностью поставил диагноз лишь после реперторизации.