Я твердо взглянула в глаза Эрика, молча прося его о понимании. Только теперь, когда я сделала все, чтобы потерять его, я вдруг поняла, насколько мне этого не хочется. И от этого все окончательно запуталось. Ведь я по-прежнему любила Хита и умирала от страха за него. Нельзя же

любить двоих сразу! Это неправильно!

–  Прости меня, Эрик. Я не знала, что так произойдет, но оно произошло, и теперь нас с Хитом связывает Запечатление, и я не знаю, что мне со всем этим делать.

Эрик глубоко вздохнул и стряхнул снег с моих волос.

–  Понятно. Но ведь нас с тобой тоже кое-что связывает. И когда-нибудь, если, конечно, мы с тобой переживем это проклятое Превращение, мы станем вампирами. Мы с тобой одной крови, Зет. Я не превращусь в морщинистого старика раньше тебя. Если ты будешь со мной, нас не будут осуждать вампиры и ненавидеть люди. Это будет нормально. Это будет правильно. И в этом счастье.

Потом руки его обвились вокруг моей шеи, он притянул меня к себе и жадно поцеловал. От него пахло морозом и Эриком.

Руки мои сами собой взлетели ему на плечи, и я поцеловала его в ответ. Вообще-то я сделала это только для того, чтобы смягчить боль, которую ему причинила. Но постепенно наш поцелуй становился все более и более страстным, мы все теснее прижимались друг к другу.

На этот раз меня не трясло от животного желания, как это было в машине с Хитом. Мне нравилось целоваться с Эриком, это было так приятно и так нежно… Но самое главное, мне нравился Эрик. Очень. И еще он был прав. Мы с ним были бы правильной парой. А с Хитом - нет.

Мы оба тяжело дышали, когда оторвались друг от друга. Я дотронулась рукой до его щеки.

–  Мне очень жаль, честное слово.

Он перевернул мою руку и поцеловал ее в ладонь.

–  Мы что-нибудь придумаем.

–  Надеюсь, - прошептала я. Потом взялась за старую железную ручку двери.
– Спасибо, что проводил. Не знаю, когда вернусь. Вы меня не ждите, - и потянула тяжелую дверь на себя.

–  Постой, Зет! Если ты в самом деле Запечатлела Хита, то ты сможешь его найти, - сказал Эрик. Я обернулась к нему. Он выглядел грустным и очень-очень несчастным, однако не колебался ни секунды: - Думай о Хите, когда будешь чесать лошадь. Позови его. Если он жив, он откликнется и придет, если сможет. Если не придет, но твое Запечатление достаточно сильно, ты сможешь понять, где он находится.

–  Спасибо тебе, Эрик!

Он невесело улыбнулся.

–  Не за что, Зет.

С этими словами Эрик повернулся ко мне cпиной и тут же скрылся в снежной дымке.

Было неожиданно шагнуть из холодной снежной ночи в тепло конюшен, пропахших сеном и лошадьми. Несколько газовых фонарей тускло освещали стойла. Лошади сонно фыркали в полутьме, раздувая ноздри и тихонько похрапывая. Остановившись у входа, я стряхнула снег со свитера и волос и поискала глазами Ленобию. Убедившись, что ее нет, я с облегчением перевела дух и отправилась в кладовую за щетками.

Ну что ж, начнем с конца. Я рассказала Эрику про Хита, и он меня не бросил… (Хотя еще не вечер. В принципе, он может сделать это на раз.)

Всегда удивлялась, как это некоторым девчонкам удается крутить любовь с кучей парней сразу? По-моему, двое - это уже перебор. В тот же миг перед моим виноватым внутренним взором возникла соблазнительная улыбка Лорена. Я пожевала губу и взяла с полки мягкую щетку и гребень. Похоже, я все-таки пытаюсь сохранить при себе всех троих, а это уже клиника.

У меня и так проблем выше крыши, не хватало еще этого непонятного флирта, возникшего (возможно, только в моем воображении) между мной и Лореном. Если Эрик узнает еще и об этом… Я поежилась, захотев немедленно прибить себя.

Так, решено. С сегодняшнего дня я буду держаться подальше от Лорена, а в случаях, когда это окажется невозможно, буду вести себя с ним, как с любым другим учителем, что означало - никакого флирта. Ну вот, просто гора с плеч! Теперь осталось разобраться с Хитом и Эриком.

Я вошла в стойло Персефоны, сказала моей сонной лошадке, что она самая красивая, умная и славная девочка, а потом поцеловала ее в мягкий нос. Персефона сонно фыркнула и ткнулась губами мне в лицо. Потом вздохнула и предоставила себя в мое распоряжение.

Так, на чем это я остановилась? Понятно, что свидания с Эриком мне не светят, пока Хит не найдется. (Я запретила себе даже думать о том, что он может не найтись - по крайней мере, живым.) Необходимо было прогнать из головы эти дурацкие мысли, не приносившие ничего, кроме тревоги и растерянности.

Честно говоря, я и без Эрика догадалась, что могу попытаться разыскать Хита. Именно эта мысль (в числе многих других) не давала мне покоя в холле. Но постыдная правда заключалась в том, что я боялась - боялась того, что могу найти или не найти, а еще больше того, что у меня не хватит сил справиться как с тем, так и с другим.