–  Шея болит?
– спросила я и покосилась на Хита сквозь пальцы, как будто смотрела ужастик.

–  Нет. Все в порядке, Зо. Ты не сделала мне больно, честное слово.
– Он повернулся и отвел мои руки от лица.
– Все будет хорошо, малышка. Перестань волноваться.

Мне ужасно хотелось ему верить. И еще я вдруг поняла, что хочу увидеть его снова. Очень хочу!

–  Я постараюсь, - тихо сказала я.
– Но сейчас мне надо ехать. Я не могу опоздать в школу.

Хит взял мою руку в свою. Я почувствовала пульсацию его крови и поняла, что его сердце бьется в такт с моим собственным, словно мы с Хитом вдруг стали единым существом.

–  Пообещай, что позвонишь мне.

–  Обещаю.

–  И что мы встретимся на этой неделе.

–  Не знаю, смогу ли вырваться еще раз. Понимаешь, у нас там все по-другому… И эта неделя у меня жутко загружена.

Я ждала, что он начнет спорить, но он только кивнул и сжал мою руку.

–  Ладно, я понимаю. Жить в интернате это не то, что дома. Давай знаешь как сделаем? В пятницу у нас матч, давай встретимся здесь, в «Старбакс» после игры?

–  Ну, не знаю…

–  Постараешься?

–  Да.

Хит радостно улыбнулся и чмокнул меня в щеку.

–  Узнаю мою девочку! Увидимся в пятницу!
– Он выскочил из машины, но прежде чем закрыть дверцу прошептал: - Я люблю тебя, Зо!

Выезжая с парковки, я смотрела на него в зеркало заднего вида. Он стоял на том же месте, где я его оставила, и махал мне рукой, прижимая к шее носовой платок.

–  Ты просто не соображаешь, что делаешь, Зои Редберд, - процедила я, и словно в ответ на мои слова, с серого неба на землю обрушился настоящий ледяной ливень.

В 2:35 я вернулась в нашу комнату. Я опаздывала уже на пять минут, и это было очень хорошо. По крайней мере, у меня не было времени думать о том, что я наделала.

Стиви Рей и Нала все еще крепко спали, причем вероломная Нала сбежала с моей кровати и устроилась на подушке Стиви Рей. Я невольно ухмыльнулась (моя кошка не признавала права собственности на подушки и считала их все своими).

Стараясь не шуметь, я выдвинула ящик стола, нашарила мобильник Дэмьена и листок бумаги с телефоном местного отделения ФБР, и на цыпочках прошла в ванную.

Закрыв за собой дверь, я сделала несколько глубоких вдохов и вспомнила мудрый совет Дэмьена: «Говори покороче. Говори сердито, дай им понять, что ты вся на нервах, но постарайся, чтобы тебя не приняли за хулиганившего подростка».

Я набрала номер, и через секунду вежливый голос ответил:

–  Федеральное Бюро Расследований. Чем я могу вам помочь?

Тут я зажмурилась и заговорила густым и резким голосом, как будто с трудом сдерживала клокочущую во мне ненависть (так посоветовала Эрин, наш новый и весьма неожиданный политический консультант):

–  Я хочу сообщить о заложенной бомбе!

Я знала, что меня записывают, поэтому постаралась говорить медленно и отчетливо:

~ С вами говорит представитель группировки «Зеленый террор» (название придумала Шони, так что с меня взятки гладки). Мы установили бомбу в подводной части одного из пилонов (мудреный термин из словаря Дэмьена) моста I-40, в районе Уэбберс-Фоллз. Бомба взорвется ровно в пятнадцать пятнадцать (Дэмьен посоветовал назвать срок четко, по-военному). Мы берем на себя полную ответственность за этот акт гражданского неповиновения (формулировка была предложена Эрин, хотя вообще-то минирование моста это уже никакое не гражданское неповиновение, а самый обыкновенный терроризм… но не будем углубляться в терминологию) в знак протеста против вмешательства американского государства и нашу частную жизнь и загрязнения американских рек. Знайте, что это только первый шаг в нашей борьбе!

Отбой. Я перевела дух, перевернула клочок бумаги и набрала следующий номер.

–  «Фокс Ньюз», Тулса!
– раздался в трубке энергичный женский голос.

Этот звонок был моей идеей. Я решила, что если мы позвоним на местный новостной канал, то новость об угрозе уж точно попадет на телеэкраны, и мы сможем узнать, насколько успешной оказалась задуманная нами операция. Я глубоко вдохнула и начала свое выступление:

–  Террористическая группировка, называющая себя «Зеленый террор», только что позвонила в ФБР и сообщила о бомбе, заложенной под опорой моста I-40 через реку Арканзас, в районе Уэбберс-Фоллз. Взрыв произойдет сегодня, в три пятнадцать дня.

И тут я допустила первую ошибку, сделав секундную паузу, прежде чем отключиться. Моя собеседница воспользовалась этим и быстро спросила:

–  С кем я говорю? Откуда у вас эта информация?

–  Долой государственное вмешательство и загрязнительство, и еще насилие над природой и людьми!
– в паНикс заорала я и нажала отбой. Ноги у меня подкосились, и я тяжело плюхнулась на крышку унитаза. Я все-таки сделала это. Я сделала это!

В дверь постучали, а потом послышался сонный голос Стиви Рей.