Меня обуяло бешенство.

–  И ты ничего не сказала об этом! Ну конечно, зачем тебе волноваться о каких-то человеческих парнях? А ведь ты могла их спасти!

Голубые глаза Афродиты полыхнули гневом.

Она уставилась мне в лицо и заговорила срывающимся от ярости голосом:

–  Сначала думай, а потом говори - за умную сойдешь. Я рассказала Неферет. Я рассказала ей все - и о человеческих парнях, и об этих тварях - все! И знаешь, что она сделала? Назвала мои видения ложью и раструбила об этом по всей школе.

Я знала, что она говорит правду, и мне стало стыдно.

–  Извини, - коротко сказала я.
– Не знала.

–  Проехали, - буркнула Афродита.
– Давай, двигай скорее, пока твой парень не умер.

– Бывший парень, - поправила я.

–  Без разницы. Давай, я тебя подсажу.

С помощью Афродиты я забралась в седло.

–  На, возьми это.
– Она сунула мне в руки толстую шерстяную попону. Я хотела запротестовать, но Афродита меня опередила: - Это не для тебя. Завернешь в нее своего парня.

Я накинула на плечи попону и с наслаждением вдохнула густой конский запах. Афродита вывела Персефону через ворота на улицу. Холодный ветер обрушился на нас, закрутив смерчем снежинки, и я невольно поежилась, но больше от страха и волнения, чем от холода.

–  Стиви Рей одна из них, - сказала Афродита.

–  Знаю.

–  Она теперь не такая, как раньше.

–  Знаю, - повторила я, хотя эти слова разрывали мне сердце.
– Спасибо тебе, Афродита.

Она подняла на меня встревоженный взгляд, но лицо ее оставалось бесстрастным и непроницаемым.

–  Только не вздумай вести себя так, будто мы подруги или типа того, - предупредила она.

–  И не подумаю!
– заверила я.

–  Мы не подруги.

–  Да мне такое и в страшном сне не приснится, - сказала я и готова поклясться, Афродита с

трудом сдержалась, чтобы не улыбнуться.

–  Я рада, что мы это выяснили, - кивнула она.
– И вот еще что! Постарайся поменьше шуметь и не попадайся на глаза людям. Если тебя задержат, твой парень погибнет.

–  Спасибо, что напомнила, - горячо закивала я.

–  Ладно, удачи!

Я взяла поводья, глубоко вздохнула и, сжав колени, цокнула языком.

Не успела я отъехать от конюшен, как очутилась в заколдованном мире, сотканном из белой тьмы. Точнее сказать, белой мглы.

Снег изменился, вместо больших пушистых снежинок с неба теперь сыпались мелкие колючие крупинки, похожие на острые осколки льда. Режущий ветер бил в лицо, взвихривая поземку.

Я натянула на голову попону, чтобы хоть как-то защититься от снега, наклонилась вперед и погнала Персефону рысью.

«Быстрее!
– подстегивал меня внутренний голос.
– Хит ждет тебя!»

Я вылетела на занесенную снегом парковку. Несколько оставшихся на ней машин почти полностью засыпало снегом, а мерцающий свет газовых фонарей, лившийся сверху, превратил их в подобие гигантских белых майских жуков.

Я нажала кнопку, чтобы открыть ворота. Они честно попытались широко распахнуться, но створки забуксовали в сугробах, и мы с Персефоной с трудом протиснулись в узкую щель.

Выбравшись за территорию, мы свернули направо и ненадолго остановились в окружавшей школу дубраве.

–  Мы тихие-тихие… как призраки… никто нас не видит… никто нас не слышит, - прошептала я ветру, и все вокруг нас смолкло. Я не сразу поняла, что произошло, но потом меня осенило.

–  Ветер, миленький, дуй около меня потише. Огонь, согрей меня. Вода, успокой снег на моем пути. Земля, укрой меня, где сможешь. А ты, дух, помоги справиться со страхом.

Не успели эти слова сорваться с моих губ, как я почувствовала дикий прилив энергии. Персефона фыркнула и слегка шарахнулась в сторону. И в тот же миг я словно оказалась в закрытом коконе. Конечно, мне все еще было страшно, и ночь оставалась холодной и пугающей, но на меня снизошло глубокое спокойствие, и я почувствовала себя под защитой стихий. Склонив голову, я прошептала:

–  Спасибо тебе, Никс, за великие дары, которыми ты меня наградила.

И еще молча добавила, что очень надеюсь быть их достойной.

–  А теперь поехали спасать Хита, - сказала я Персефоне.

Она пустилась в легкий галоп, разбрасывая из-под копыт снег и лед, и мы помчались сквозь ночь под бдительным взором Богини, которая и была самой Ночью.

Мое путешествие оказалось на удивление быстрым. Мы пронеслись по улице Утика и подъехали к шоссе на Брокен Эрроу.

Заграждения и сигнальные огни предупреждали о том, что шоссе закрыто. Я улыбнулась, направила Персефону в обход заграждений, и вот уже мы очутились на совершенно пустынной магистрали. И пустились в галоп.