Осмелев, я подошла ближе, не в силах оторвать глаз от Стиви Рей. Честно вам скажу, вид у нее был жуткий. Она беспокойно озиралась по сторонам, словно страшно нервничала или чего-то смертельно боялась.

–  Нам нельзя здесь оставаться! Надо идти.

Я вздрогнула. Она сохранила свой говор, но это было все, что осталось от прежнего голоса Стиви Рей. Теперь он звучал резко и бесстрастно, и в нем не было ничего живого, кроме звериного страха.

–  Ты нам не указ-с-с-с, - прошипел один из закутанных в плащи призраков, и оскалил клыки.

О, черт! Это был мерзкий Элиот! Как и в прошлый раз, он жутко сутулился, почти пригибаясь к земле, и наступал на Стиви Рей. Глаза его светились зловещим грязновато-красным огнем.

Я испугалась, но Стиви Рей не дала себя в обиду. Глаза ее тоже полыхнули пламенем, она по-звериному ощерилась и свирепо зарычала. Потом я расслышала ее слова:

–  Земля отзывается на твой зов? Нет!
– Стиви Рей шагнула вперед, и я увидела, как Элиот испуганно отпрянул к стене.
– Значит, ты будешь подчиняться мне! Так сказала она .

Призрак Элиота нехотя и неуклюже поклонился, и остальные закутанные в плащи фигуры сделали то же самое. Тогда Стиви Рей указала им на потайную дверь.

–  А теперь все туда, и быстро !

Но прежде чем они успели подчиниться, я услышала из-за стены знакомый голос:

–  Эй, ребята! Вы знаете Зои Редберд? Передайте ей, что я здесь, и мне позарез надо…

Голос Хита оборвался, потому что все четверо с нечеловеческой скоростью ринулись к нему.

–  Нет! Остановитесь! Что вы делаете?
– закричала я.

Сердце мое колотилось так быстро, что гудели ребра. Я со всех ног бросилась к закрывающейся двери и в последний момент успела заметить, как на Хита набросились три призрака. Я слышала, как Стиви Рей прокричала:

–  Он нас видел! Возьмем его с собой!
– Но она запретила нам брать новых!
– просипел Элиот, обхватывая лапищами вырывающегося Хита.

–  Он нас видел, - повторила Стиви Рей.
– Возьмем его с собой, и будем держать там, пока она не скажет, что с ним делать.

Призраки не посмели с ней спорить и поволокли брыкавшегося Хита прочь. Густой снег заглушал его крики.

Я села на кровати.

Меня била дрожь, я задыхалась, по моему лицу струился пот, а сердце билось, как бешеное. Нала заворчала. Я обвела глазами комнату и испуганно вскочила. Я была одна! Неужели то, что произошло вчера, мне только приснилось?

Я посмотрела на опустевшую кровать Стиви Рей, на ее пустой столик и голую стену. Нет, это было правдой. Моя лучшая подруга умерла. Страшная боль снова сжала мне сердце, и я знала, что буду чувствовать ее еще очень долго.

Но куда подевались Близняшки и Дэмьен? Я потерла глаза и взглянула на часы. Они показывали пять вечера. Я уснула между шестью и семью часами утра. Выходит, поспала я достаточно, надо вставать.

Я выбралась из постели, доплелась до занавешенного окна и выглянула наружу. Вы не поверите, но снег продолжал идти, и, несмотря на довольно ранний час, газовые фонари с трудом разгоняли густую мглу.

Недолетки занимались обычными зимними делами - делали снеговиков и устраивали снежные битвы. Несколько девочек, среди которых ныла и Кейси Крамм, так блестяще выступившая на вчерашнем концерте, лепили снежных ангелов с белыми крыльями. Стиви Рей это бы понравилось. Она бы проснулась несколько часов назад и с веселым писком вытащила меня на улицу, чтобы принять участие во всеобщем веселье (не спрашивая, хочу я этого или нет). От этих мыслей мне захотелось смеяться и плакать одновременно.

–  Зет? Ты проснулась?
– раздался из-за приоткрытой двери осторожный голос Шони.

Я отвернулась от окна и поманила ее внутрь.

–  Куда вы делись?

–  Мы встали пару часов назад. Сидим, смотрим кино. Хочешь с нами? Эрик и Коул - ну, ты помнишь того о-очень симпатичного парня?
– обещали к нам присоединиться.

Внезапно Шони замолчала и виновато потупилась. Я поняла, о чем она думает. Скорее всего о том, как бы расстроилась Стиви Рей, увидев, что без нее все идет по-прежнему. Мой внутренний голос подсказал мне нужные слова:

–  Шони, мы должны продолжать жить. Дышать, ходить на свидания и быть счастливыми. Никто ни от чего не застрахован, смерть Стиви Рей лишний раз доказала это. А раз так, мы не можем понапрасну терять отпущением нам время. Когда вчера я сказала, что мы должны ее забывать, я не имела в виду, что мы должны постоянно грустить и плакать. Я имела в виду, что мы должны запомнить радость, которую дарила нам Стиви Рей, и сохранить в сердце ее улыбку. Навсегда. До конца наших дней.

–  Навсегда, - торжественно повторила Шони.