–  Теперь мы все на одной стороне, - тихо добавила я, понизив голос, чтобы не привлекать внимания других.
– Так что давайте перестанем цепляться друг к другу.

–  Кого ты пытаешься обмануть?
– резко спросила Афродита.
– Мы не на одной стороне, и ты прекрасно об этом знаешь!
– отрезала она и, презрительно рассмеявшись, отошла.

Я растерянно смотрела ей вслед, и она, словно почувствовав мой взгляд, обернулась от двери и весело мне подмигнула, прежде чем выйти.

Что это значило? Она сделала это так, словно мы с ней были лучшими подругами и просто шутили между собой. Но ведь это неправда! И она только что сама об этом заявила… Тогда в чем дело?

–  Я ее боюсь, - прошептала Стиви Рей.

–  Не нужно травить Афродиту, - сказала я, и они все трое уставились на меня с таким видом, будто я только что заявила, что Гитлер был не таким уж плохим парнем и заслуживает снисхождения.

–  Понимаете, я хочу, чтобы Дочери Тьмы перестали быть узкой группкой избранных, а превратились в настоящую силу, которая объединяет учеников Дома Ночи.
– Друзья по-прежнему смотрели на меня, разинув рты.
– Да перестаньте вы делать из Афродиты пугало! В конце концов, это она спасла жизнь моей бабушке и другим людям!

–  Она рассказала тебе о своем видении только для того, чтобы связать тебя благодарностью! Она злобная сука, и лучше тебе об этом не забывать, - отрезала Эрин.

–  Только не говори, что хочешь разрешить ей «нова стать Дочерью Тьмы!
– воскликнула Стиви Рей.

Я покачала головой.

–  Нет. Я бы не смогла этого сделать, даже если бы хотела, а я не хочу, - быстро добавила я.
– Но нашим новым правилам она не имеет права вступать в эту организацию. Дочери или Сыновья Тьмы должны на деле доказать, что следуют идеалам нашей организации.

–  Значит, нашей ведьме путь туда заказан!
– заключила Шони.
– Она никогда не сможет стать верной, преданной, мудрой, чуткой и искренней… Разве что в достижении своих ведьминских целей, но это не считается!

–  Или в борьбе за захват мира, а это тоже не считается, - добавила Эрин.

–  И не думай, что они преувеличивают, - сказала мне Стиви Рей.

–  Стиви Рей, прекрати! Афродита мне не подруга, и ты это знаешь. Просто… не знаю… - пробормотала я, пытаясь выразить словами то, что шептало мне мое шестое чувство.
– Просто я часто испытываю к ней сочувствие. И я не люблю, когда кого-то травят! Понимаете, мне кажется, что я могу понять Афродиту. Она пытается заслужить уважение и дружбу, но все делает неправильно. Она думает, что любви можно добиться при помощи лжи, манипулирования и контроля над людьми. Она просто не умеет по-другому. В ее семье вели себя только так, откуда ей знать, как бывает иначе?

–  Извини, Зои, но это все дерьмо собачье, - отрезала Шони.
– Она достаточно взрослая для того, чтобы не брать пример со своей чокнутой мамашки.

–  Вот-вот,- поддержала ее Эрин.
– И хватит выжимать из нас слезу жалостливыми телегами о том, как беднухо-деточку-испортила-плохая-мамочка!

–  Я не хочу лезть в твою жизнь, Зои, но у тебя тоже мама не подарок, однако ни ей, ни твоему злотчиму Джону не удалось превратить тебя в злобную стерву, - заметила Стиви Рей.
– Или возьми Дэмьена! Его мама разлюбила его только потому, что он гей!

–  Вот-вот, и при этом наш Дэмьен не стал злобным уродом, - подхватила Шони.
– Он совсем другой! Он… он… - Она запнулась и повернулась за помощью к Эрин.
– Слушай, Близняшка, как звали ту придурочную, которую играла Джулия Эндрюс в «Звуках музыки»?

–  Мария. Ты попала в точку, Близняшка! Наш Дэмьен точь-в-точь та девица. Ему надо стать пожестче, иначе он так никогда никого и не трахнет!

–  Насколько я понял, дамы, вы обсуждаете мою сексуальную жизнь?
– спросил Дэмьен, появляясь в холле. Мы вздрогнули и виновато потупили глаза.

–  Извини.

Он покачал головой, а мы со Стиви Рей поспешно подвинулись, уступая ему место на диване.

–  Вы окажете мне огромную услугу, если поймете одну простую вещь. Я не хочу никого просто «трахнуть», как вы только что весьма вульгарно выразились. Я стремлюсь к долгим и прочным отношением с человеком, которого буду искренне любить, и я готов ждать этого столько, сколько понадобится.

–  Иа-йа, фройлен, - взяла под козырек Эрин.

–  Йа, фройлен Мария! Ферштейн!
– гаркнула Шони.

Стиви Рей закрыла лицо руками и расхохоталась.

Дэмьен прищурился и обвел их троих внимательным взглядом. Я поняла, что пришла моя очередь вступить в разговор.

–  Сработало!
– прошептала я.
– Они закрыли мост, - я вытащила из кармана мобильник и вернула его Дэмьену. Он проверил, отключен ли телефон, и удовлетворенно кивнул.

–  Я уже знаю, я только что видел новости, - сказал он и посмотрел на время, высвечивающееся на панели DVD-плеера.
– Три двадцать. Мы сделали это!