А потом на меня обрушился запах - густой, плотный и головокружительный. Как запах горячего шоколада, только намного слаще и откровеннее. В считанные секунды он пропитал собой всю машину. Я втянула его носом и застонала от наслаждения. Я не просто хотела это попробовать. Мне нужно было это попробовать. Я не могла не попробовать .

Может, моим оправданием может служить то, что я даже не осознавала, что делаю. Только когда Хит снова заговорил, я поняла, что сижу между сидений и всем телом тянусь к тонкой красной полоске на шее своего бывшего парня.

–  Да. Я хочу, чтобы ты сделала это, Зо.
– Голос Чита звучал тихо и сипло, словно он с трудом контролировал свое дыхание.

–  Я… Я хочу ее попробовать, Хит.

–  Я знаю, детка. Давай, - прошептал он.

Больше я не могла сдерживаться. Я провела языком по тонкой полоске и слизнула первую каплю.

Ее вкус взорвался у меня во рту. Стоило мне коснуться языком неглубокой ранки на шее Хита, как кровь потекла быстрее, и тогда со звериным стоном, поразившим меня саму, я прильнула губами к коже Хита и принялась лакать восхитительную влагу.

Я чувствовала, как Хит обхватил меня за плечи и еще сильнее прижал к себе, чтобы мне было удобнее. Голова его запрокинулась назад, и я услышала, как он прохрипел: «Да!». Одной рукой он схватил меня за задницу, а вторую просунул под свитер и стиснул мне грудь.

От этого мне стало еще лучше. Сердце молотом колотилось в груди, разжигая огонь во всем теле. Я перестала быть собой, как будто кто-то другой управлял моим телом. Я могла только чувствовать, осязать и обонять. Каким-то еще не включившимся уголком сознания я понимала, что веду себя как обезумевшее животное, но мне было все равно. Я хотела Хита. Я хотела его, как никогда никого не хотела.

–  О боже, Зо! Да… Да! – хрипел Хит. И тут кто-то громко забарабанил в боковое стекло.

–  Эй! Да вы что тут, трахаетесь, что ли? Грубый мужской голос ворвался в мое сознание и погасил бушевавшее пламя. Я успела заметить черную форму секьюрити и отпрянула от Хита, но он крепко прижал мою голову к своей шее и повернулся к охраннику, стоявшему возле пассажирской двери. С этого места, к счастью, тот не мог как следует рассмотреть меня или увидеть кровь, струйкой стекающую по шее Хита.

–  Вы меня слышите, придурки?
– заорал охранник.
– А ну убирайтесь отсюда, пока я не записал ваши имена и не позвонил родителям!

–  Нет проблем, командир, - добродушно крикнул Хит. Голос его звучал на удивление нормально, разве что с легкой одышкой.
– Уже уезжаем.

–  Проваливайте, да побыстрее! И не вздумайте финтить, я за вами смотрю!
– пробурчал охранник и отошел.

–  Все нормально, он уже ушел и ничего не увидел, - прошептал Хит, отпуская меня.

Я отпрянула от него с такой силой, что врезалась в водительскую дверь. Потом трясущимися руками открыла сумочку, вытащила оттуда пачку носовых платков «Клинекс» и швырнула ее Хиту, чтобы не дотрагиваться до него.

–  Прижми к шее и держи, пока… она не остановится.

Он молча повиновался.

Я опустила стекло, крепко сцепила пальцы и принялась глубоко вдыхать холодный воздух, стараясь изгнать из головы и легких запах тела и крови Хита.

–  Посмотри на меня, Зо.

–  Я не могу, Хит!
– Я зажмурилась и сглотнула подступившие к горлу слезы.
– Пожалуйста, оставь меня. Просто выйди и закрой за собой дверь.

–  Я никуда не уйду, пока ты не посмотришь на меня и не выслушаешь, что я хочу сказать.

Когда он успел стать таким серьезным и почти умным? Я повернула голову и посмотрела на Хита.

–  Как ты можешь оставаться таким спокойным?!

Он все еще прижимал салфетку к шее. Лицо его пылало, волосы были растрепаны. Но вот он улыбнулся мне, и я поняла, что ни у кого на свете нет такой милой и искренней улыбки.

–  Да запросто, Зо. Что может быть лучше, чем обжиматься с тобой в машине? Да я же уже сто лет схожу по тебе с ума, глупышка!

Я это знала. С тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, я вела с Хитом бесконечные разговоры на тему «я-еще-не-готова-к-сексу-с-тобой».

Он каждый раз говорил, что все понимает и готов ждать. Разумеется, это вовсе не означало, что мы не занимались примерно тем же, чем занимались сейчас - только тогда все было по-другому. Сейчас все получилось гораздо сильнее и откровеннее. Настолько откровеннее, что я понимала - если я не прекращу видеться с Хитом, то очень скоро расстанусь со своей девственностью, и произойдет это вовсе не из-за настойчивости Хита.

Это произойдет, потому что я не смогу сдержать свою кровожадность. Эта мысль и пугала, и завораживала меня. Я закрыла глаза и потерла рукой лоб. Голова раскалывалась от боли. Ну вот, доигралась;