Ее слушатели согласно покивали.

– Где мы будем устраивать лагерь? – спросила Элисон.

– Но еще день, – запротестовала Леа, – куда торопиться.

– Для меня уже хватит на сегодня походов, – заговорил Врей. – Если приходится выбирать между москитами и своими ногами, я выбираю второе. Я за остановку.

– Ночью от москитов некуда будет деваться, – сказала ему Лилит. – Спящий рядом оолой лучше любого противомоскитного средства. Ночью москиты будут есть нас заживо – уж поверьте моим словам.

– Мы выдержим, – подала голос Тэйт.

Неужели Кахгуяхт стало ей так ненавистно? – удивилась Лилит. Или пробуждающаяся в Тэйт тоска делала ее такой раздраженной и она пыталась прогнать от себя грусть наигранной бравадой?

– Мы можем начать вырубать место для ночлега прямо здесь, – громко проговорила Лилит. – Вот эти два небольших деревца не трогать – они пригодятся. Подождите минуту.

Присев перед деревьями на корточки, она тщательно все осмотрела, чтобы убедиться, что их подножье не является жилищем свирепых муравьев.

– Так, тут все в порядке. Найдите еще два подходящего размера и срубите. Потом нарубите лиан – их мы будем использовать вместо веревок. Только осторожно. Как только вам покажется, что что-то укусило и ужалило вас… В общем, тут мы на полном своем обеспечении. И запросто можно умереть. Далеко не расходиться, все время наблюдайте друг за другом. В этой чащобе заблудиться гораздо легче, чем вам кажется.

– Но ты-то не боишься заблудиться! – насмешливо бросил Габриэль. – Или ты уже видишь себя следопытом?

– Это не объяснишь словами. Мне вживили огромный объем памяти с необходимыми знаниями, и у меня было больше времени, чем у вас, для того чтобы обжиться в джунглях.

Она была вынуждена скрывать изменения, совершенные в ней оанкали, потому что когда она в них признавалась, пропасть между ней и другими людьми увеличивалась. Они переставали ей доверять.

– Слишком хорошо, чтобы быть правдой, – снова хмыкнул Габриэль.

Выбрав место повыше, они принялись сооружать хижину. Строительство велось с таким расчетом, чтобы хижина продержалась по меньшей мере несколько дней. Стены решено было не делать, только каркас из срубленных деревьев и крышу. Под таким навесом можно было развесить гамаки или расположиться на циновках, раскинутых на охапках листьев и ветвей. Хижина вышла достаточно просторной и могла укрыть от дождя всех до одного. Для того чтобы застелить крышу, были использованы тенты из непромокаемого материала, которые были предусмотрительно взяты некоторыми из них с собой. После того как с постройкой хижины было покончено, ее пол начисто вымели от палой листвы, веток и мха.

Довольно попотев над добычей огня с помощью лука, который захватила с собой Леа, Врей ухитрился разжечь костер, но когда его труды увенчались успехом, он поклялся, что никогда больше в руки не возьмет этот проклятый предмет.

– На руках живого места не осталось, – объяснил он.

Кроме того, у Леа оказалась кукуруза, которой она запаслась на общественном огороде. Уже начали опускаться сумерки, когда кукуруза и принесенный Лилит ямс были зажарены на углях. Все это было съедено вместе с остатками плодов хлебного дерева. Пища утоляла голод, хотя и не отличалась большим вкусовым разнообразием.

– Завтра мы займемся рыбной ловлей, – сказала своим спутникам Лилит.

– Без удилища, крючка и лески? – удивился Врей. – Как же это возможно?

Лилит улыбнулась.

– Вот именно – без всего этого. Вопреки тому, как вы, может быть, думаете, оанкали не наделили меня способностью убивать все, к чему я прикоснусь, поэтому единственная рыба, которую я могла надеяться добыть, водилась на мелководье или в маленьких притоках реки. Я сделала острогу: срубила молоденькое деревцо, заострила один его конец, обожгла острие на огне, чтобы оно стало твердым и научилась бить этой острогой рыбу. Под конец у меня начало получаться – каждый раз я добывала себе приличное количество рыбы на обед.

– А не думала попробовать то же самое с луком и стрелами? – поинтересовался Врей.

– Я пробовала, но у меня лучше получалось с острогой.

– Я попробую и острогу и лук, – сказал он. – Или, может быть, попытаюсь смастерить удилище из того, что здесь найдется. Завтра вы отправляйтесь на поиски остальных, а я займусь рыбалкой.

– Мы займемся рыбалкой, – поправила его Леа.

Улыбнувшись, Врей пожал Леа руку – потом быстро, почти так же рефлекторно, отпустил ее ладонь. Его улыбка угасла и он принялся смотреть на огонь. Лилит отвернулась и устремила взгляд в темноту леса.

Потом быстро и внимательно взглянула на Леа и Врея. Что произошло между ними? Мимолетная размолвка – или нечто большее?

Внезапно полил сильный дождь, ни одна капля которого не попала на них – они сидели в сухости и слушали однообразный усыпляющий шум ливня. Спасаясь от дождя, к ним в хижину устремились насекомые, принявшиеся кусать их и бросаться на свет и гибнуть в огне костра, снова разведенного для комфорта и тепла, после того как ужин был приготовлен и съеден.

Привязав свой гамак к двум бревнам, образующим крышу, Лилит улеглась. Рядом с ней повесил свой гамак Джозеф – так близко, чтобы между ними не смог больше никто устроиться. Но к ней он так и не прикоснулся. Они были не одни. Она и не ожидала того, что они займутся здесь любовью. Но вот то, что он так и не прикоснулся к ней, даже не подошел, неприятно укололо ее. Протянув руку, она дотронулась до его щеки, приглашая повернуться к ней.