— Кстати, а мы будем что-нибудь заказывать? Я умираю от голода. Официант! Официант! Да где же он, черт побери? Джиджи, ты посмотри, в зале почти никого не осталось… Эй, кто-нибудь, примите заказ, пока мы не упали в голодный обморок!

Была пятница. Зак Невски и его продюсер Роджер Роуэн провели в Кейлиспелле, штат Монтана, уже семь недель — половину срока, отпущенного на съемку. Их штаб-квартира находилась в «Аутлоу-Инн», крупнейшем местном мотеле. Когда в конце дня стемнело и съемки закончились, Зак и Роуэн вернулись в свои удобные, хорошо натопленные номера. Стоял февраль, на улице было минус двадцать три, и мерзнуть никому не хотелось.

Кейлиспелл — процветающий городок, в котором проживало около тринадцати тысяч человек, — состоял из домов викторианского стиля, тенистых улиц и съемочной площадки, построенной в пятидесятых годах, включая павильон из двадцати шести комнат. В 1980-м здесь снимали «Ворота в небо». Городок заработал на этом миллионы, одновременно став символом финансовой катастрофы и конца карьеры режиссера Саймино. Однако автор «Хроник» сделал местом действия романа именно Кейлиспелл, поэтому фильм можно было снимать только здесь.

— Кто сказал, что великий актер непременно вшивый муж, а великая актриса — сам дьявол? — спросил Зак, садясь за письменный стол.

— Джордж Бернард Шоу? — предположил Роуэн. — Хотя он вряд ли воспользовался бы эпитетом «вшивый». Тогда кто? Билли Уайддер? Хичкок? Нет? Ладно, сдаюсь. Как обычно.

— У. С. Фиддс, — сказал Зак. — Он умер задолго до того, как Мелани Адаме стала первой кинозвездой планеты Земля. Этот человек был великим пророком.

— Пророком? Черта с два. Просто у него был большой опыт. Филдс работал со многими великими актрисами своего времени. С тех пор ничто не изменилось.

— Кто проклял нас и взял ее в картину?

— Ты сам настоял на ней, — с терпеливой скукой ответил Роуэн. — Я согласился, студия согласилась, автор согласился, публика готова на нее молиться, а ее рыночная стоимость…

— Родж, вопрос был чисто риторический. Когда я думаю о том, как тяжело с ней работать, о тысяче и одном требовании, которые предъявили ее агенты…

— Зак, взгляни на это дело с другой стороны. Играет она блестяще. Ты на такое и не надеялся.

«Режиссеры всегда грызутся со звездами. Как оперные примадонны», — устало подумал пожилой Продюсер. Он ненавидел как режиссеров, так и актеров. Если бы можно было снимать фильмы без тех и других, Роуэн был бы самым счастливым человеком на свете.

Он пригласил Зака Невски, потому что тот не страдал манией величия, как девяносто восемь процентов современных режиссеров. В последнее время — а Роджер Роуэн был продюсером уже больше пятнадцати лет — режиссеры получили больше власти, чем когда бы то ни было, и это превращало их в тиранов. Кроме того, у Зака Невски была репутация человека, который способен снять фильм вовремя и не вьшезая за рамки бюджета. Одного этого было бы достаточно, чтобы отдать ему пальму первенства. Он был спокоен, разумен и умел держать удар. А то, что он днем и ночью спрашивал, кто автор той или иной никому не известной цитаты — что ж… За все надо платить.

— Разве я стал бы бороться за актрису, которая никуда не годится? — спросил Зак. — Нет, Роджер, я реалист. За исключением нескольких редких благородных личностей, все актрисы ранга Мелани больны нарциссизмом. Они чрезвычайно упрямы, отвратительно жадны, сварливы, совершенно непредсказуемы и обожают плести интриги. Но то, что она трахается со светотехниками, — полный бред. Тебе не кажется, что Мелани перегибает палку? В конце концов, она у всех на виду и должна заботиться о своем положении в обществе.

— Моя жена говорит, что все это легко объяснимо.

— Что она имеет в виду? — заинтересовался Зак.

Норма Роуэн была одной из тех не обремененных детьми жен, которые считали своим священным долгом сопровождать мужей на съемки, одновременно заботясь об их нуждах и предотвращая попытки повеселиться на стороне. В этом и таился секрет продолжительности подобных браков.

— Норма говорит, что в страсти артисток к «синим воротничкам» нет ничего необычного. В отличие от актеров, работяги не считают себя пупом земли, а потому ценят любой оказанный им знак внимания. Кроме того, они очень неплохи в постели. Это здоровые, крепкие ребята, привыкшие к физическому труду. Норма могла бы рассказать тебе о съемках одного моего фильма, во время которых звезда перетрахала всех монтировщиков декораций, помрежей, осветителей, операторов и четырех шоферов. После этого она до самого конца карьеры — а карьера у нее была долгая и успешная — была почетным членом профсоюза. Ублаженная звезда — это не так уж плохо. Конечно, если ее ублажают не алкоголем… А что ты так расстраиваешься? У тебя были на Мелани другие виды?

— Родж, мое первое правило гласит: никогда не трахать звезд. Нет, меня тревожит, что она может натравить ребят друг на друга. Аллен Хенрик уже работал со мной. Он серьезный малый, с женой и детьми, головы не потеряет и не позволит вертеть собой. Но Сид Уайт — молод, непредсказуем, агрессивен и страстен. От него можно ожидать чего угодно.

— Зак, работягу можно заменить, но если мы отошлем Сида в Лос-Анджелес, Мелани обидится и в пику нам найдет кого-нибудь другого, — возразил Роджер Роуэн. — Кроме того, мы взяли Сида по рекомендации Лу Кейвона, а с ним ссориться не стоит. Он не просто лучший из лучших и ангел-хранитель этого фильма, но и большая сила в Лос-Анджелесе, один из руководителей профсоюза. И если он замолвил словечко за младшего братишку своей жены, нам лучше не трогать парня.