– Крил просто не хочет беспорядков в здании суда, – объяснил Поттс Маккензи, – некоторые из присутствующих были бы очень рады увидеть, как Смит получит по заслугам.

– Вы хотите сказать, что они с удовольствием линчевали бы его?

– Никто не станет его линчевать! – заверил Поттс и не стал добавлять, что линчевание не потребуется: судья Пинки наверняка приговорит Смита к смертной казни.

– Я надеюсь, Вы не будете возражать, если я навещу Кэла во время этого перерыва?

– Не буду, – ответил Израэль с добродушным видом, – ты можешь заодно и попрощаться с ним, детка.

Когда Маккензи пришла в тюрьму, Уолтер Корби находился в камере Кэла, но Крил настоял на том, чтобы Маккензи разговаривала с заключенным через решетку.

– Вам не следует заходить в камеру, – заявил инспектор.

– Тогда хотя бы позвольте нам поговорить с глазу на глаз, – раздраженно попросила Маккензи.

Крил пожал плечами и удалился.

– Я тоже пойду, – предложил Корби.

– Нет, – ответила Маккензи, – пожалуйста, останьтесь, мистер Корби. Как по-вашему все идет?

– Ну… – Корби помедлил, – следствие располагает лишь косвенными уликами. Вот сумочка, найденная возле тела, действительно может изобличить убийцу, но пока не доказано, что она принадлежит мистеру Смиту. А настроение публики… Я бы очень не хотел, чтобы эмоции влияли на решение суда, но боюсь, что такое может случиться.

Кэл презрительно фыркнул:

– Именно так и будет!

Корби сокрушенно покачал головой.

– Я всегда знал, что местные жители относятся к индейцам очень плохо. Но просто поражен проявлению такой стойкой антипатии и тому, как она влияет на их мнения.

– Я хочу дать показания, – сказала Маккензи. Корби нахмурился.

– Я бы не советовал Вам делать это, мисс Батлер. Как женщина Вы можете навлечь на себя дурную славу, кроме того, Ваше отношение к мистер Смиту известно всем. Что бы Вы не сказали – судья не придаст этому значения.

– А как насчет того, как Кроссби поступил со мной в горах, и того, что он сказал?

– Похоже, все поверили мистеру Кроссби. Но если Вам и удастся испортить репутацию мистера Кроссби, это не будет иметь почти никакого отношения к виновности или невиновности мистера Смита. Боюсь, кроме неприятностей, Вы ничего этим не добьетесь.

Кэл хмуро посмотрел на Маккензи.

– Мак, я хочу, чтобы ты не вмешивалась в это дело.

– Что значит «не вмешивалась»?

– Если ты не хочешь подумать о себе, подумай о Фрэнки!

Они с минуту смотрели друг на друга, потом Маккензи вдруг изменилась в лице и ухватилась за решетку камеры, а Кэл накрыл ее руку своей.

– Разве Вы не станете ничего предпринимать, чтобы показать всем, что Кроссби нагло врет? – спросила она адвоката дрожащим голосом.

Лицо Корби вспыхнуло, он опустил глаза.

– У меня есть несколько свидетелей, которые будут сегодня давать показания в пользу мистера Смита. Не будем терять надежду.

«Кэл давно потерял надежду, – подумала Маккензи, – Корби тоже стал утрачивать ее». Неужели только одна она отказывалась мириться с несправедливостью?

Она не позволит им повесить Кэла, даже если придется устроить нападение на тюрьму.

Послеобеденное слушание дела повергло Маккензи в уныние, хотя она была тронута желанием людей свидетельствовать в пользу Кэла. Надо заметить, сам Кэл был удивлен тем, как много оказалось таких людей.

Тэд Грин дал показания о том, что Кэл дрался с Тони, вступившись за честь его дочери. Он также рассказал о том, как Тони вместе с двумя работниками «Лейзи Би» набросились на Кэла ночью четвертого июля.

– Такого человека, как Смит, я бы с радостью пригласил домой поужинать. Черт! Я бы не побоялся доверить ему своих детей. Он хороший человек. В этих местах мужчинам частенько приходится драться. Геррера постоянно вынуждал на это Кэла Смита, тут нет никаких сомнений. Но я ни разу не слышал, чтобы Кэл первым начинал драку с ним.

Другие говорили примерно то же самое. Двое владельцев салунов сообщили суду, как Кэл останавливал драки, а не провоцировал их. К нему не раз приставали и оскорбляли, но он всегда воспринимал все насмешки с ледяным спокойствием.

Гас Бигли сказал, что считает Калифорнию Смита хорошим и честным парнем, которому безбоязненно можно продавать оружие.

Эймос Гилберт тоже сказал много хорошего о характере Кэла, но когда предоставили слово самому подсудимому, отсутствие алиби сразу стало очевидно для всех.

– Знаете ли Вы кого-нибудь в этой долине, кто мог бы произвести такой меткий выстрел? – спросил его мистер Пил.

Кэл спокойно ответил:

– Сомневаюсь, что я сумел бы сделать такой выстрел, во всяком случае, в темноте. И не с такого расстояния, чтобы Морган не понял, откуда стреляли.