– В этом городе хватает людей, которые относятся к тебе с уважением, – она схватилась за решетку его камеры. – И среди белых есть справедливые люди – мой отец, например, или Эймос Гилберт. Судья Пинки имеет репутацию порядочного человека, он не станет обвинять тебя только на основании…

– Маккензи…

Кэл накрыл ее пальцы, лежавшие на решетке, своими и насмешливо поднял бровь.

– Я думал, что ты больше не веришь в чудеса.

Она улыбнулась.

– Я хочу поверить в чудо еще один раз. Или пусть просто повезет, или случится что-нибудь – все равно. А ты хочешь?

– Ну, вот, – из дверей послышался голос Израэля, – ну и ну! Маккензи, я же сказал Крилу, что к заключенному не допускаются посетители без моего разрешения, а я не помню, чтобы давал разрешение на свидание с ним. Ты не имеешь права находиться здесь.

– Мне нужно поговорить с Вами, Израэль.

– Не сомневаюсь. Но попрошу тебя пройти в другую комнату. У женщин, считающих себя влюбленными, ума не больше, чем бог дал обезьяне, – проворчал он себе под нос.

– Хорошо, Израэль, – Маккензи сжала руку Кэла и улыбнулась ему. – Скоро в соседней камере появится настоящий преступник!

Израэль дохромал до стола своего кабинета, тяжело опустился на стул и погрозил костылем.

– А теперь говори, что это настолько важно и срочно, что ты вынуждаешь инспектора Крила оставить заключенного без присмотра и отрываешь меня от обеда?

– Попытка убийства, вот что. Израэль вскинул брови.

– Единственное убийство, которое мне известно, было совершено на самом деле. И тот, кто находится здесь, – он махнул костылем в сторону камеры, – видимо, и совершил его.

– Я говорю о том, что Натан Кроссби пытался убить меня в горах.

– О чем ты говоришь, девочка?

– Израэль, он бросил меня одну умирать. Меня укусила змея, и он оставил меня там. Он даже хвастал, как легко сможет убедить Лу продать «Лейзи Би», если я умру.

С минуту Израэль смотрел на нее, как на сумасшедшую, затем его круглое ошеломленное лицо смягчилось.

– Маккензи, я понимаю, что тебе было нехорошо. От укуса змеи кружилась голова, ты плохо соображала.

Я очень рад, что ты вернулась. Ты, наверное, хочешь рассказать, как это произошло?

– Кэл нашел меня и ухаживал, пока я болела. Он собирался отвезти меня домой, когда нас захватила банда Джеронимо.

– Это действительно интересно! Натан говорил, что Смит опять связался с апачами.

– Все было не так! Кэл не «связывался» с ними! У нас не было выбора, и мы ехали вместе с ними, пока не удалось бежать. Люди Джеронимо никогда не нападали на Кроссби, иначе он уже ничего никому не смог бы рассказать.

– Но тогда…

– Израэль! – Маккензи гневно подбоченилась. – Кроссби бросил меня одну умирать! Разве это не означает попытку убийства?

– Маккензи, ты не совсем верно все поняла. Натан говорил нам, что тебя укусила змея. Он убил змею и собирался заняться твоим укусом, когда на лагерь напал Смит. Натан бросился за ним, но Смит завел его так далеко, что он заблудился и не смог вернуться обратно в то ущелье, где был ваш лагерь. Поэтому он приехал сюда, чтобы собрать людей для поиска.

– Это ложь!

– Я понимаю, что ты могла подумать о нем, решив, что Натан бросил тебя, но у него были благие намерения. Я сам принимал участие в поисках, детка. Натан очень переживал из-за тебя. Мы нашли место, где был ваш лагерь, но тебя там не оказалось, а повсюду были явные признаки того, что лагерь посетили индейцы. Мы решили, что если ты не умерла от укуса змеи, то тебя убили индейцы. Натан был очень расстроен. Он с большой радостью сообщил мне, что ты осталась жива и вернулась на «Лейзи Би».

– Да уж, он обрадовался! Израэль, ничего из того, о чем ты говоришь, на самом деле не происходило. Кроссби…

– Маккензи, успокойся. Человеку, которого укусила змея, может почудиться все, что угодно. А тот факт, что ты прятала беглеца, не позволяет мне особенно доверять тебе. Не то, чтобы я в чем-нибудь обвинял тебя, но ты же не станешь утверждать, что собиралась приехать в город и сообщить нам, что разыскиваемый человек находится на твоем ранчо. Так?

– И Вы собираетесь простить этот поступок Кроссби?

– Я не вижу тут ничего плохого и не могу сажать в тюрьму человека на основании обвинений больной женщины.

– Но Вы посадили Калифорнию Смита в тюрьму на основании обвинения, состряпанного Кроссби!

Израэль разозлился не на шутку.

– Ты искажаешь факты, Маккензи! Это совсем другое дело. Ты должна благодарить бога, что это случилось до того, как ты вышла замуж за этого страшного человека. У Калифорнии Смита характер злого апача, а эти черти запросто убивают людей в порыве гнева. Мне было бы очень жалко, если бы ты стала женой такого человека.