– Они оба живы, мистер Скотт, – сказала молодая женщина в синем.

– Вы слышали это, капитан? – сказал мужчина за пультом, и бестелесный голос ответил.

– Хорошая работа, Скотти!

– Где? – пробовал спросить Корсал.

– Лежите смирно! – перебила его маленькая, оживленная женщина с пепельными волосами и добрыми глазами. – Мистер Скотт, сообщите капитану, что эти мужчины нуждаются в срочном лечении. Обморожение, гипотермия, сломанные ребра, истощение, ушибы…

– Везите их в изолятор, – прибыл приказ. – На тот случай, если они заражены. Мы и так рискуем. Пусть остаются в изоляторе, пока мы не придем с доктором Смит к единому решению.

Корсал понял, что он и Кевин очутились на борту звездолета.

– Это… «Энтерпрайз»? – прошептал он, когда его подняли на носилки. Он был все еще оцепенелый и не чувствовал никакой боли.

– Да, – сказала женщина. – Я доктор Гарденс, временный исполняющий обязанности шефа медицинской службы. Все будет в порядке, если мы займемся вами раньше, чем начнется отмирание тканей. Мистер Скотт, пожалуйста очистите коридоры между отсеком и изолятором на всякий случай, если информация капитана была неверна.

– Да, девушка, – ответил Скотт.

Корсал слышал объявление, звучащее эхом в залах впереди. Переход занял немного времени. В изоляторе Корсала и Кевина поместили на диагностические кровати, которые тут же начали тревожно сигналить.

– Артур! – закричала доктор Гарденс. – Я просила вас перенастроить сенсоры для клингонов!

– Я сделал это, мэм, – донесся голос из другой комнаты.

Потом худощавый молодой человек со вьющимися темно-рыжими волосами вошел в комнату с распечаткой в руке.

– К сожалению, доктор, мне никогда еще не приходилось устанавливать данные для клингонов, не так ли?

Читая распечатки, он быстро вносил изменения в систему контроля, и сенсоры Корсала перестали сигналить. Доктор Гарденс нахмурившись обратилась к Кевину.

– Мой сын, – сказал ей Корсал. – Он наполовину человек. У него более высокое содержание железа и гемоглобина; сердечный ритм в норме восемьдесят ударов в минуту, температура тела…

Он сказал им всем, что знал о нормальных жизненных функциях своего сына, в то время как техник менял настройку. Наконец тревога смолкла.

– Насколько я могу судить, – сказала доктор Гарденс, – ваш сын перенес большее истощение чем вы. У вас обоих серьезные обморожения, но его руки хуже чем ваши. Артур, подключайте регенератор.

Потом она обратилась к Корсалу.

– Медсестры помогут вам раздеться, а затем мы займемся сломанными ребрами. Сканеры показывают, что у вас было небольшое внутреннее кровотечение, но оно остановилось само собой. Именно поэтому вы все еще живы.

– Кевин сделал всю работу, – ответил Корсал. – Именно поэтому он так истощен, он не позволял мне двигаться.

– И правильно сделал, – сказала доктор, пока санитар и медсестра раздевали его. – Иначе вы скорее всего умерли бы от кровопотери.

Корсал непроизвольно застонал, когда медсестра сдернула с него рубашку.

– Больно? – спросила быстро доктор Гарденс.

– Это хорошая боль, – ответил Корсал. – Она означает, что я все еще жив.

Она улыбнулась.

– Хорошо, давайте посмотрим, можем ли мы поддержать вас, но убрать боль.

Корсал был знаком с медицинскими методами Федерации, и совсем не удивился, когда Гарденс и Артур поместили хирургическую панель поверх его правого бока, и ноющая боль исчезла. Он не мог видеть то, что они делали, или чувствовать эту область тела, но когда Гарденс собрала и закрепила кость, он усмехнулся.

– Вы знаете, что это проект клингонов? – спросил он.

Она поддержала его.

– Это? Этот принцип из двадцатого столетия Земли.

– Возможно, но этот проект, миниатюризированный и сосредоточенный, был одним из первых обменов, когда клингонская научная миссия прибыла на Найсус. Можете мне поверить, мы получили немало взамен.

– Хорошие торговцы лошадьми? – спросил Артур.

– Знаете как они говорят, – ответил Корсал, – нет более жуликоватых торговцев чем вулканцы, заключающие сделки по цене кеваса и триллиума!

Рядом с операционной Корсала проснулся Кевин.

– Отец? – выкрикнул он, садясь и оглядываясь вокруг вслепую.

Корсал не мог двигаться, но он сказал:

– Все в порядке, Кевин. Мы в безопасности. Лежи спокойно.

– Где мы?

Две медсестры подошли к Кевину.

– На борту «Энтерпрайза», – сказала ему одна из них. – Вы нуждаетесь в хорошем уходе, но вы в порядке и ваш отец тоже.

Когда операция была закончена, руки Корсала, и ноги подключили к системе регенерации, как и у Кевина. К тому времени, они восстановились настолько, что захотели есть, и медсестры покормили их соком и супом, а затем оставили отдыхать. Оба были все еще слабы; сон пришел быстро.