Холодным рассветом Гастон стоял около абрикосового дерева в своем саду и мучительно размышлял, как Кристиана попала в его постель в новогоднюю ночь.

Он побеседовал с Мэтью и Ройсом, но их рассказ не внес ясности. Им не удалось ничего узнать о планах Туреля. Герцог, как он и говорил, действительно пытался разыскать пропавшую девушку. Люди Гастона несколько дней скрытно наблюдали за ним и лишь потом вышли ему навстречу и проводили в замок.

Итак, они ничего не узнали. Он остался на том же месте, откуда пустился в путь: он женат на самой коварной в мире женщине.

Как легко она запутала его! Обманывая, сбивая со следа, она почти заставила его поверить себе. Заставила желать ее. Боже, как близка она была к успеху!

Что же лучше? То ли поверить в полную ерунду — якобы эта женщина из далекого будущего и собирается отправиться обратно и избавить его от себя, — то ли признать правду, что она подопечная Туреля, явившаяся, чтобы соблазнить, а потом предать.

Но в любом случае боль, терзавшая его, не прошла бы.

Он взглянул вверх, на серое небо, перечеркнутое черными голыми ветвями дерева. Зачем он пришел сюда в эту холодную зимнюю ночь? Деревца еще были невелики, чуть выше его самого.

Он вспомнил, как хохотал, когда сразу после обретения им этого замка к нему приехал Жерар с целым возом тоненьких саженцев. Что делать ему, рыцарю и воину, с этими прутиками?

Жерар ответил, что привез саженцы абрикосов из крестового похода и хочет подарить их младшему брату. Разведение сада, по словам Жерара, — настоящее занятие для благородного землевладельца, а теперь, когда у Гастона появился замок, то должен быть и сад.

Землевладелец. Благородный человек. Даже сейчас от этих слов брата у Гастона перехватывало горло. Никогда уже Жерару не узнать, как он получил замок в собственность, как жульнически выиграл турнир, подсыпав отравы противнику. После этого не составило труда сбить беднягу с лошади и завладеть замком в качестве приза.

По сути, он украл замок.

Но Жерар не задавал вопросов. Он только настоял тогда, чтобы брат принял его дар и разбил абрикосовый сад. Гастон согласился, надеясь в душе, что деревца не приживутся.

Но они почему-то принялись. И стали расти. Становились с каждым годом все выше и выше.

Два года назад он наконец сдался и стал как следует за ними ухаживать. Не потому, конечно, что находил это занятие благородным, а просто потому, что любил сладкое. А зимой сушеные абрикосы…

— Гастон!

Женский крик пронзил его как нож. Нож, воткнутый в спину.

Он не повернулся, чтобы взглянуть на нее.

— Не очень умно с вашей стороны, чтобы нас видели вместе, дорогая супруга.

— Этьен сказал, где найти вас, — объяснила Селина, подойдя ближе. — Я знаю, вы не поверите…

— Вы правы, Кристиана. Я больше не поверю ни единому вашему слову. Скажите, к какому решению вы с Турелем пришли? Яд? Ведь очень легко подмешать отраву в одно из ваших необычных блюд. Или что-то менее трусливое? Например, полоснуть меня ночью бритвой по горлу. Нет, это не годится. Нельзя представить несчастным случаем. А если подрезать подпругу у седла?

Он повернулся на каблуках и посмотрел на нее с таким отвращением, что она сделала шаг назад и едва не упала.

— Но разумеется, — холодно продолжал он, — это бесполезно, пока вы не затащите меня в свою постель. Поэтому совсем не важно, какой способ убийства вы придумали. Ваш план никогда не осуществится.

Она вышла из помещения без накидки и теперь, дрожа от холода, молча смотрела на него широко раскрытыми глазами. Потом сказала то, что он меньше всего от нее ожидал:

— Да, Гастон. Именно этого он потребовал от меня. Он хочет, чтобы я соблазнила вас.

— Что такое, дорогая супруга? — произнес он с нескрываемой издевкой. Казалось, само слово было ему ненавистно, не говоря уже о том, что за ним стояло. — Вы хотите сказать, что стали относиться ко мне с такой симпатией, что не в состоянии следовать советам своего господина?

— Да, — сказала она с таким чувством, что Гастон потерял дар речи. — Именно это я хотела сказать, — продолжала она. — Я знаю, вы никогда не поверите мне, но я, как и говорила раньше, Селина Фонтен из будущего. Но поскольку Турель тоже принял меня за Кристиану, мне удалось выяснить кое-что из его намерений.

— И вы сразу побежали ко мне поделиться? — с усмешкой спросил Гастон.

— Все было спланировано точно, как вы предполагали. — Селина никак не реагировала на его сарказм. — Он приказал мне соблазнить вас и подтвердить наш брак. Тогда я бы наследовала все, когда… когда вы… — Ее голос дрогнул, и она неожиданно шагнула к нему. — Он собирается убить вас, Гастон!

— Какой сюрприз!

— Прекратите ерничать! Послушайте меня. Мне не удалось заставить его рассказать, как он хочет с вами расправиться. Но он гарантировал, что мы с ним будем вне подозрений и король не догадается, что Турель нарушил его приказ. Вы должны уехать, пока с вами не случилось чего-то ужасного.