Когда комната опустела и дверь закрылась, Гастон наконец отпустил руку девушки и облокотился на стоящий тут же небольшой стол. У него на губах играла зловещая ухмылка, более жуткая, чем откровенно неприязненные взгляды его людей.

— Не смотрите на меня так. Пожалуйста! Вы не понимаете. Я не…

В это мгновение дверь в дальнем конце комнаты отворилась, и Селина, повернувшись, увидела высокого светловолосого человека, чуть старше по возрасту, чем Гастон. Лишь бархатный костюм выделял его среди прочего сброда, наполнявшего главный зал.

— Леди Кристиана? — Он прищурил голубые глаза.

— Сир, я прошу прощения, что вынужден побеспокоить вас в такой час. — Гастон сделал шаг вперед и встал на одно колено. Поскольку Селина не шелохнулась, он дернул ее за руку, вынудив опуститься рядом. — По-видимому, мой повелитель, — продолжал он, раздраженно взглянув на нее, — эту невинную девицу плохо воспитали: она не знает, как вести себя перед королем.

— Оставьте нас. — Король жестом отправил стражников и продолжал внимательно смотреть на Селину, пока Га-стон поднимался с колен. Она дрожала и не могла встать самостоятельно. Тогда король протянул руку и помог ей. — Миледи, что это за обноски на вас? — Он перевел взгляд на Гастона: — И где Турель?

— Именно это я хотел бы знать, сир, — зловеще сказал Гастон, не давая Селине раскрыть рот. — Я послал моих людей на поиски. Проснувшись около часа назад, я обнаружил мою невесту в постели рядом с собой в столь соблазнительно-бесстыдном наряде, что не решился представить ее вам в таком виде. Турель, очевидно, хотел заставить меня скомпрометировать ее. — Он злобно покосился на Селину, и внутри у нее все оборвалось.

— Это правда, леди Кристиана? — потребовал ответа король.

— Я… я не Кристиана, — пробормотала она, собрав все свое мужество. — Меня зовут Селина, и я…

— Она строит из себя сумасшедшую, сир. Заявила, что приехала из места под названием Чикаго. Но признала, что она девица Фонтен. Кроме того, она не может объяснить, как оказалась в моей постели. Достаточно хотя бы мельком взглянуть на нее, чтобы без труда ее узнать.

— Да, она полностью соответствует описанию, которое я получил, — кивнул король, соглашаясь с Гастоном. — Но зачем Турелю нужно, чтобы ты переспал с ней? Он ведь не меньше твоего возражал против этого брака?

Селина хотела вмешаться, но они продолжали разговор, не обращая на нее внимания.

— Вы правы, сир. Однако пока он добирался сюда из Арагона, у него было достаточно времени, чтобы разработать план. Он захотел, чтобы я нарушил свою клятву не спать с ней, и тогда мой развод стал бы невозможен. — Гастон сложил на груди руки. — Тогда — случись что-нибудь со мной — моя жена наследовала бы все мое состояние. Без сомнения, Турель выждал бы момент и представил мою гибель как несчастный случай и избежал бы вашего гнева. Возможно, он даже обещал этой женщине награду, если она хорошо исполнит свою роль.

Селина в изумлении слушала, как он развивает свою теорию. Теперь ей хотя бы стало понятно, почему он пришел в ярость, обнаружив ее в своей постели. Ведь он поклялся не притрагиваться к ней, то есть, конечно, не к ней — к Кристиане. Он подумал, что она участвует в заговоре его врагов.

Мужчины в ожидании смотрели на нее.

— Ну же? — обратился к ней Гастон, поскольку она продолжала молчать. — Продолжаете настаивать на своем? Утверждаете, что прибыли из места, которого не существует?

Она недоуменно переводила взгляд с одного на другого. Ей наконец дали возможность сказать слово в свое оправдание, но как им что-то объяснить?

Откуда она знает, как попала в постель Гастона? Она подозревала, что дело в лунном затмении. Яркий луч вырвал ее из того мира и бросил в этот.

Но разве есть слова, чтобы заставить их поверить, будто она перенеслась сюда из будущего, которого надо ждать почти семьсот лет? Нет таких слов. Никто не отнесется серьезно к ее фантастической истории.

Она опустила глаза и увидела свои босые ноги на устланном соломой полу.

— Нет… я… я… понимаете… — Ее голос упал до шепота, когда она попыталась донести до них невероятную правду своего появления. — Я из страны, которую люди откроют только через двести лет.

Эта мысль окончательно добила ее. Она же не знает, как вернуться обратно домой, как связаться с родными! Ей неоткуда ждать помощи. Она оказалась во времени, когда еще не было телефонов, электричества, самолетов и автомобилей. Не было холодильников, водопровода и канализации, не было техники и медицины…