Сердце Селины билось неровно. Ее разозлило, когда он употребил слово «искушение», — в устах человека, который выглядел более опасным, чем сам дьявол, оно звучало насмешкой.

— Я… я не могу…

Он придвинулся еще ближе, его голос звучал завораживающе, как прошлой ночью в его спальне.

— Турель угрожал вам? Если вы боитесь его, я защищу вас, Кристиана. Я сам провожу вас в монастырь и прослежу, чтобы вы находились под надежной защитой. Когда наш брак будет расторгнут, вы можете вернуться к своим монашеским обетам и принять сан. Разве вы не этого желаете?

Селина отвела глаза, не в силах выносить его настойчивый взгляд.

— Вы не понимаете.

— Да, cherie, не понимаю. Не понимаю, почему вы упорствуете, когда нескольких ваших слов достаточно, чтобы всему положить конец. — Он протянул руку и, нежно взяв ее за подбородок, повернул к себе. — Предстаньте вместе со мной перед королем и признайтесь ему, что задумал Турель. Это поможет нам обоим. Ваш король простит вас за участие в заговоре. И я прощу. Вы будете в полной безопасности.

Безопасность! Селина едва могла дышать, чувствуя тепло его прикосновения и поражаясь ощущению, которое вызывал его грубый палец на ее нежной коже, избалованной годами воздействием самых дорогих косметических средств. Его неподвижные зрачки приковывали к себе, и Селина чувствовала, как проваливается все глубже и глубже в горячую темную бездну. Там ждут опасность и гибель, но нет сил противиться соблазну.

— Гастон, — прошептала она, — пожалуйста, не просите меня…

— Он обещал вам награду за участие? — спросил он, наклоняясь над ней так, что она ощутила на губах тепло его дыхания. — Драгоценности? Богатство? Вас это привлекает больше, чем жизнь в монастыре? Я дам вам вдвое против обещанного им. Сделайте то, что является правильным, и вы ни в чем не будете нуждаться.

Гастон говорил страстно, убедительно. Как бы она хотела выполнить его просьбу! Селина в отчаянии стиснула кулаки и прижала к вытертому бархату платья. Невозможно! Она не знает, что на уме у Туреля. Ей нечего рассказать королю. Она в глаза не видела этого своего «господина». Даже если она что-нибудь придумает, это вряд ли покажется правдоподобным.

Есть и еще причина для отказа. Если их брак с Гастоном будет расторгнут, ее тут же выгонят из замка. Она не сможет быть у окна в его спальне, которое, похоже, остается ее последним шансом вернуться в свое время.

Я не могу! — заплакала она, вырываясь из его рук. — Я не в силах сказать почему, но мне не в чем признаваться королю. И я не согласна на развод!

Черты лица Гастона мгновенно отвердели, и он резко выпрямился в кресле.

— Ваша преданность Турелю, миледи, будет означать вашу гибель.

Селина не знала, от чего сильнее расстроилась — то ли от несущего явную угрозу слова «гибель», то ли от быстроты, с которой тепло в его голосе, взгляде, словах сменилось холодным ожесточением.

— Вы же совсем не думаете обо мне! — горячо посетовала она, поняв, что напрасно поддалась его обаянию. — Моя судьба вам совершенно безразлична.

— Вы оскорбляете меня, cherie, — скептически улыбнулся он. — Я хочу сделать то, что принесет пользу нам обоим.

— Это только на словах, а на деле вы думаете только о своей пользе. Какой же вы после этого рыцарь? Как быть с вашей честью? С вашим благородством?

— Как быть? — переспросил он. — Да никак. Я обещал вам, миледи, что, отказавшись помочь мне, вы узнаете, почему я получил прозвище Черное Сердце. Ну так слушайте. — Он помрачнел. — Я был добрым христианином, одним из тех, кто убил более двухсот сарацин в Яффе в тысяча двести девяностом году. Я вернулся домой и стал наемником, только чтобы не бросать жизни воина, состоящей из грабежей и насилия. С помощью коварства я выиграл на турнире замок, в котором вы сейчас находитесь. Я часто приходил к выводу, что честь и благородство только мешают человеку, запомните это. Прошу: проявите мудрость, передумайте. Чем скорее, тем лучше. Скажите королю. И можете убираться на все четыре стороны!

Селина от изумления потеряла дар речи. Она была потрясена его жестоким прошлым, но не меньше — горьким тоном. Это не был добрый, благородный и храбрый рыцарь ее детских грез. Встреча с сэром Гастоном разочаровала ее.

Он продолжал смотреть на нее, в свою очередь, удивляясь, почему она сопротивляется. Ей недостаточно его угроз, чтобы безропотно подчиниться и выполнить все, чего он от нее требует?

— Вам не удастся преуспеть в ваших хитроумных планах! — раздраженно произнес Гастон. — Вы всю жизнь будете жалеть о зле, которое причините мне и моим людям.

— У меня нет никаких планов, и я не собираюсь никому причинять зло, — в отчаянии заявила Селина. — Я мечтаю лишь вернуться домой!

— Неужели? Давайте же выпьем за это. — Он внезапно встал, резким движением оттолкнув массивное кресло. Негромкий разговор в зале моментально стих. — Мои друзья и верные вассалы! — начал он, поднимая серебряный кубок. — Предлагаю выпить за мою супругу. — Гастон повернулся к Селине и буквально прожег ее взглядом. — За ее краткое пребывание здесь и за скорейший отъезд!