– Но в конце концов, он женился на тебе, Фэнси! – подчеркнул Зеб. – Разве это не доказывает, что он любит тебя?

– Нет, не доказывает!

Она так расстроилась и так рассердилась, что правда о ее замужестве сама сорвалась с ее губ:

– Он женился на мне не потому, что любит меня, а потому, что я ношу ребенка.

Казалось, все морщинки на лице Зеба разгладились от удивления. Прошло несколько секунд, прежде чем старик сумел заговорить.

– Извини меня, девочка. Голос его дрогнул.

– Если бы его отец был жив, он бы задал ему хорошую порку. Как это произошло?

Фэнси рассмеялась, и это немного сняло напряженность, в которой она пребывала с тех пор, как вышла замуж.

– Так, как происходят все беременности, – сказала она, продолжая улыбаться.

– Да, конечно, Фэнси, я понимаю. Я имел в виду, как ему удалось затащить тебя к себе в постель?

Она беспомощно пожала плечами.

– Да нет, ты не должна мне ничего объяснять. Если он захочет, то и монахиню уговорит лечь с ним в постель.

Фэнси недовольно отвернулась к окну.

– Но у меня такое предчувствие, что ваш брак будет очень удачным, – попытался успокоить ее Зеб. – Вы оба прекрасные люди, и у вас все будет прекрасно.

Ничего не ответив на предсказание старика, она поднялась на ноги.

– Мне нужно составить список необходимых продуктов до прихода баржи.

Глядя вслед уходившему повару, она задумалась над его словами и решила, что он явно ошибался. Ничего хорошего не получится из этой пародии на супружество. Минувшей ночью, когда мальчики ушли спать, Чанс ушел из дома и вернулся только утром, когда она уже готовила завтрак.

Интересно, с кем из танцовщиц он провел ночь?

Она пыталась не обращать внимания на боль, которую причиняли ей эти мысли. Ей не хотелось думать, что Чанс спал с другой женщиной. Ее мучила ревность.

Все то время, пока она, сидя за столом, пыталась составить список необходимых продуктов, в ее мозгу одна за другой возникали картины, касавшиеся только одного: Чанс в объятиях другой женщины.

На ее глаза навернулись слезы.

– Ты могла бы позволить ему проводить ночи с тобой, – заговорил ее внутренний голос. – В конце концов, он твой муж и имеет на это полное право.

– Но он не любит меня. Я не хочу, чтобы он использовал меня, как шлюху.

– Что значит, шлюху? Он твой муж. Разве может он относиться к тебе, законной жене, как к проститутке? Да и раньше он так не поступал. Не считаешь же ты, что он так же нежно целует и говорит ласковые слова этим женщинам, как и тебе? Думаю, тебе надо все это серьезно обдумать, молодая леди.

Через полчаса, торопливо шагая в сторону реки, к прибывшей барже с продуктами, Фэнси решила прислушаться к доводам своего внутреннего голоса. Если необходимо спать с мужем, чтобы удержать его по ночам дома, то она пойдет на это и не станет делить своего мужа с другими женщинами. Она – законная жена Чанса, и он должен спать с ней каждую ночь. Но если и это не поможет, то первая же ночь, когда он не придет к ней, будет концом их семейной жизни. Она сразу же уедет к бабушке, и он никогда не увидит своего ребенка.

Итак, решено: сейчас она вернется домой и перенесет одежду Тода в комнату Ленни.

Чанс закончил смазку тормозных колодок и, прислонившись спиной к сосне, широко зевнул. Минувшей ночью он почти не спал, промучившись на полу столовой. Зеб ужасно храпел, из двери сильно дуло, и даже два одеяла не спасали от холода.

Уже в который раз Доусен спрашивал себя, почему он не воспользуется теплой постелью в одной из комнат танцевального зала с какой-нибудь девушкой. Заодно утолил бы голод, сжигавший его по милости собственной жены.

«Сколько еще это будет продолжаться?» – спрашивал он себя, испытывая неимоверную усталость от всех этих телесных и душевных мучений. С одной стороны, он ни о ком и думать не хотел, кроме Фэнси, а с другой стороны, очень хотел, чтобы жена решила, будто он спит с одной из девушек Мирты.

Может это и глупо, но ему хотелось заставить ее поревновать. Хотя разве можно ревновать того, кого не любишь? Если бы ему удалось убедить ее спать ночью в одной постели, тогда бы все в их отношениях изменилось. Она становится совсем другой женщиной, когда оказывается в его объятиях.

Нет, давно пора что-то предпринять. Он не должен себя вести как зеленый юнец, пытающийся завоевать расположение своей подружки.

Чанс выпрямился, увидев Фэнси, торопливо идущую в сторону реки. Ему было известно, что она направлялась к барже за продуктами. Он уже хотел встать и отправиться вслед за ней, чтобы, как полагается мужу, помочь женщине нести домой продукты, но тут вдруг со стороны лесопилки вышел Хэмптон и, увидев Фэнси, с улыбкой поспешил ей навстречу. У Доусена аж руки зачесались от желания стереть с лица этого типа нахальную улыбку.