Мысли об этом не покидали его весь день. Помогая лесорубам распиливать огромную ель-дуглассию, ширина которой составляла пять футов, Чанс думал о Фэнси. Время от времени его взор как бы туманился и ее образ застилал перед ним все.

Постоянные ссоры, возникавшие между ними, приводили Чанса в уныние, которое, впрочем, быстро сменялось уверенностью, что их взаимоотношения скоро обязательно изменятся. Он сделает все, чтобы она согласилась делить с ним постель. Не так уж это и трудно: улыбка, дружеское слово – и постепенно она уступит. Нужно только запастись терпением. Она обязательно покорится ему. Наступит тот прекрасный день, когда она сдастся, позволит обнять себя, а все остальное сделает природа.

Впереди показались огни домов, спрятавшихся среди сосен. Дым из труб над крышами поднимался ровным столбом – первый признак того, что надо ожидать снегопада.

Увидев свой дом, Чанс нахмурился: света в окнах не было и дым из трубы не шел.

– Черт возьми, в чем дело?! – воскликнул он и, выругавшись про себя, ускорил шаг чуть не до бега.

Ворвавшись в кухню, он замер в недоумении и растерянности. Там было темно и холодно. Дрожащими руками Доусен зажег лампу на столе и поспешил в гостиную.

Камин зиял черной дырой. Огонь не зажигался там весь день.

Та же пустота встретила его и в спальне, где ночевали Фэнси и Тод. Постель была аккуратно застелена, комната тщательно прибрана, даже слишком уж тщательно. Но на спинке кровати не висел халат Фэнси, и тапочки, обычно стоявшие у кресла-качалки, тоже исчезли. Верхняя полка платяного шкафа была пуста, если не считать забытую там кружевную салфетку, которую Фэнси принесла из своего дома.

В глазах у Чанса потемнело. Он поставил лампу на маленький столик и опустился в кресло-качалку. Упершись локтями в колени, он спрятал лицо в ладонях.

Фэнси уехала. Она оставила его.

«А как еще она должна была поступить? – упрекнул он себя. – Бог – свидетель, что я ничуть не старался облегчить ей жизнь. И все из-за того, что она отказалась делить со мной постель! Я вел себя, как капризный ребенок. Нет, как последний болван! Только и делал, что корчил из себя недовольного и оскорблял ее».

Сидя в холодной мрачной комнате, он сначала ругал себя, а потом задумался, куда могла уехать Фэнси. Наконец, до него дошло, что она забрала с собой Тода. Она не имела права это делать! Ведь они же заключили между собой соглашение!

Забыв недавнее чувство собственной вины, он дал волю гневу.

«Она такая же, как и все женщины! – возмущался он. – Эгоистичная и лживая! Желающая во что бы то ни стало настоять на своем!»

– Ну что же, – произнес он вслух, вскакивая на ноги. – Ей это не удастся!

Он найдет ее и заберет мальчика.

Чанс оставил лампу на кухне зажженной и, выскочив из дому, помчался в столовую.

Зеб накрывал длинный стол к ужину лесорубов и вытаращил глаза, удивленный шумным появлением Доусена.

– Я рад, что ты вернулся, – заговорил старик прежде, чем его друг успел что-то сказать. – Я сегодня целый день не видел Фэнси и мальчиков. Где-то около полудня я ходил к ним, постучал, но мне никто не ответил. С ними ничего не случилось?

– Думаю, что случится, когда я доберусь до этой маленькой ведьмы, – проворчал Чанс. – Представляешь, забрала мальчиков и сбежала!

– Сбежала? – переспросил пораженный Зеб. – Куда она могла сбежать? Дом у нее сгорел. И ни у кого из ее друзей не найдется столько места, чтобы приютить в своих домах сразу троих.

– Не думаю, что она ушла к кому-то из подруг. Ей прекрасно известно, что я приду и немедленно заберу у нее Тода. Видимо, она села на баржу или пароход и отправилась в Сиэтл.

– Но почему она решилась ехать именно сейчас? Если у нее были деньги, чтобы уехать, почему она не сделала это раньше? Почему она дотянула до наступления зимы?

– Я еще не знаю. – Чанс засунул руки в карманы. – Ни у кого в поселке не нашлось бы столько денег, чтобы дать ей на три билета, если только… – Он открыл дверь. – Я скоро вернусь. Хочу поговорить с Большой Миртой. Она всегда благоволила Фэнси. Если только я узнаю, что она замешана в исчезновении всей троицы, то я дам и ей, и ее девушкам час, чтобы они убрались из поселка.

На нетерпеливый, громкий стук Доусена дверь открыла сама хозяйка.

– Девушки еще спят, Чанс, – нахмурилась она. – Думаю, что они не обрадуются, если ты их разбудишь.

– Меня не интересуют твои девушки, Мирта, и думаю, тебе это прекрасно известно. Меня интересует только одна маленькая ведьма!

– В этом нет ничего нового, Чанс. Всем в поселке известно о твоем интересе к Фэнси. – Мирта хитро улыбнулась. – Ты пришел сюда поговорить со мной о своих сердечных делах?

– Нет, черт побери! Я совсем здесь не поэтому, и тебе это известно!