– Но я никак не смогу. Весь транспорт в военном городке постоянно контролирует особист, – сделал первую несмелую попытку хоть как-то противостоять этому напору Атгериев.

– Значит, избавишься от него! – отрезал старец, явно не привыкший в своей жизни ни от кого слышать даже такие осторожные возражения.

– Сам?..

– Тебе помогут. Только не задавай лишних вопросов, – махнул рукой Имам и уже более спокойным тоном спросил: – Кстати, что там за экологи с вами?

– Не знаю, странные какие-то... Я слышал, что их главный завтра с самого утра в Хайфу зачем-то собирается ехать. Говорят, вроде в консульстве у него какие-то дела...

– В Хайфу, говоришь? – совершенно неожиданно для Рамазана оживился Имам при этом известии, и глаза его хищно блеснули. – Это замечательно! – добавил он и задумался.

В тесной каморке на какое-то время воцарилась почти полная тишина. В этот момент казалось, что сановный старик забыл о своем собеседнике. Он перебирал жилистыми руками четки и смотрел сквозь него и даже, наверное, сквозь стену за его спиной. Затем, словно вспомнив о существовании Атгериева, он сдержанно произнес:

– Смотри, остерегайся его!.. Он может быть опасен для нашего священного дела.

После этих слов старик поднялся со своего места, всем своим надменным видом давая понять, что на этом аудиенция завершена.

* * *

Расставшись с Имамом, Рамазан Атгериев снова оказался под гулкими сводами мечети, где по-прежнему было безлюдно. Он привычно преклонил колени и совершил традиционную молитву во славу Аллаха. Кавказец даже не задумывался о сути слов, которые произносились им совершенно автоматически. И уж подавно не возникло у него даже и мысли о том, что далеко не богоугодные дела пару минут тому назад обсуждали они в этом божьем храме.

Только на полпути к расположению он снова обрел способность к самостоятельному мышлению. Первым делом в душе проснулось чувство уязвленного самолюбия. Он никак не мог уразуметь, зачем достопочтенному Имаму понадобилось вести разговор с ним в таком неуважительном тоне, практически шантажируя его. Он ведь и так давно решил, что посвятит свою жизнь борьбе с неверными. А тут... Ведь между ними была договоренность, что Рамазан не вернется на родину, а продолжит свою борьбу здесь, на Ближнем Востоке, где, по словам Имама, сегодня решалось будущее мусульманского мира.

Обидные мысли путались в голове. С другой стороны, к ним примешивалось чувство гордости. Далеко не с каждым станет разговаривать такой известный человек. И пусть тон разговора был не очень приятным, но ведь и обстановка здесь непростая.

«А ведь в конце разговора Имам даже выказал беспокойство о моей безопасности, когда предупредил об экологе! – внезапно вспомнил горец, и чувство обиды стало постепенно отступать на задний план. – Что же за всем этим стоит? Кто эти экологи, которые одновременно не дают покоя особисту и удостоились высокого внимания такой важной особы?..»

* * *

У Батяни была давняя, с годами выработанная привычка просыпаться с восходом солнца. Создавалось впечатление, что дневное светило своим появлением на горизонте включало его биологический будильник. Причем это совершенно не зависело от того, в котором часу удавалось улечься спать. Он и сам удивлялся этому свойству своего организма, на которое не оказывала никакого влияния и смена часовых поясов. Даже в тех случаях, когда нелегкая судьба десантника забрасывала его на Дальний Восток, он совершенно не испытывал дискомфорта, от которого многие страдали. Несмотря на большую разницу во времени, он и там всегда легко поднимался на ноги с рассветом. Что уж говорить о Ближнем Востоке, где время всего лишь на один час отставало от московского.

Вот и сегодня Андрей проснулся, когда южное солнце еще не успело появиться из-за гор. Совершив небольшую пробежку и умывшись, он приготовил себе чашку кофе и с удовольствием закурил первую сигарету. Он любил эти утренние минуты, когда вокруг тишина, а голова еще не забита дневными заботами.

Собственно говоря, на сегодняшний день проблем почти не осталось. «Экологи» еще вчера закончили монтаж оборудования в одном из щитовых домиков. Бытовые вопросы были в основном решены, да и с некоторыми кавказцами постепенно завязались весьма неплохие отношения.

Оказалось, что среди рахметовских спецназовцев было довольно много вполне приличных людей, которые попали в эту компанию кто от безработицы и безденежья, а кто вообще по воле случая, не имея нормальной гражданской профессии. Они даже по собственной инициативе предложили экологам свою посильную помощь. При необходимости сопровождали их, когда те уходили далеко от лагеря для сбора образцов. Конечно, это вызывало в душе у десантников улыбки, но виду они старались не показывать, с благодарностью принимая эти благие порывы.