— А может, — не слишком решительно начал Юрик. — А может, это дело Пете поручить? Ему-то привычнее будет...

— Да что ж я, зверь, что ли, какой — всех подряд мочить? — возмутился Петя. — Хватит мне и этого Кости, мать его... Ты — мент, вот и кончай сам своего коллегу! А я — нет, спасибо! Тоже мне, сказал: «Пете привычнее будет»! Да я за всю свою жизнь человек пять от силы на тот свет отправил...

Он бы еще долго возмущался и прикидывался невинным младенцем, но тут Артур положил ему руку на плечо и сказал:

— Большая просьба к тебе, Петя. Заткнись.

— А что, уж и слова сказать нельзя... — по инерции продолжал Петя.

— Заткнись, дурак, — оборвал его Артур. — У нас гости.

Петя поднял голову и увидел то, на что уже несколько секунд напряженно смотрели Артур, Бледный и Юрик.

Он поднял голову и увидел меня. Я стоял примерно посередине лестницы, в носках, потому что ботинки ради тихого спуска оставил наверху.

Но четверо смотрели не на мои носки — не слишком свежие, к слову, — они смотрели на пистолет в моей правой руке. А пистолет выглядел просто отлично — сверкая, как новая игрушка. Убийственная игрушка.

Диспозиция была следующей: в большой комнате первого этажа находилось пятеро мужчин. Один — Бледный — сидел в кресле и курил. Второй — Петя — стоял спиной ко мне. Третий — Артур — стоял у окна. В руках он держал бутылку коньяка и стакан. Уже во второй раз за историю нашего знакомства страсть к алкоголю подводила его — судя по выражению лица, Артур сильно сожалел, что в руках у него сейчас бутылка, а не ручной пулемет.

На другой стороне комнаты, отделенные от Артура столиком с остатками еды и грязными стаканами, находились еще двое. В глазах сержанта Юры я прочитал желание повернуть время вспять и во время нашей первой встречи в Молодежном парке использовать свою дубинку более эффективно. А сейчас у него дубинки не было, зато был пистолет «ТТ», очевидно табельный. И этот пистолет упирался дулом в шею человеку, который стоял перед Юрой на коленях. Он даже не стоял, а скорее находился в таком подвешенном состоянии, когда тяжесть собственного бессознательного тела влекла его вниз, но Юра любезно держал его левой пятерней за волосы и упасть лицом вниз не давал. Поэтому я хорошо разглядел лицо Гарика, хотя крови на нем было достаточно. Наверное, Юра с перепугу ударил его рукоятью «ТТ» не один и не два раза.

Собственный пистолет Гарика и его документы лежат на столике между блюдцем с кружками соленого огурца и недопитой бутылкой водки. Неподходящее соседство.

— Прежде чем делать что-нибудь, хорошенько подумай, — сказал Артур. — Пораскинь мозгами, если они у тебя еще остались.

Он старался выглядеть спокойным и, чтобы продемонстрировать свое хладнокровие, стал наливать себе коньяк, но не удержался и звякнул горлышком бутылки о подрагивавший в его пальцах стакан. Лицо его исказилось гримасой досады. Он повернулся к окну и залпом опрокинул стакан себе в рот, потом снова повернулся ко мне и ухмыльнулся.

— Ну, что ты там стоишь? Думаешь? Правильно. — Он как бы невзначай двинулся раскованной походкой к невысокому шкафчику с выдвижными ящиками. — Думай...

— Замри на месте, — сказал я. Получилось не очень страшно. Я так долго готовился произнести свою реплику, что в горле у меня пересохло.

— Что ты сказал? — Артур прищурился и засунул руки в карманы белых свободных шорт. Он был одет по-домашнему — тапочки, шорты и синяя рубашка-поло с короткими рукавами. Ему очень шло. Я еще раз подумал про свои несвежие носки. К тому же с дыркой на правой пятке. Стало просто неудобно держать на мушке такого красавчика.

— Я сказал, чтобы ты замер на месте, — повторил я громче и решительнее. — Касается всех.

— А зачем это? — спросил Артур и подмигнул Бледному. Мне очень не понравились эти тайные знаки. Мне здесь вообще не нравилось. Хотел бы я жить спокойной сельской жизнью и выращивать капусту на своем огороде, как делал это император Диоклетиан после ухода на заслуженный отдых. Только поздно.

— Объясняю, — сказал я и шагнул на ступеньку вниз. — Первая стадия: вы стоите на месте и не шевелитесь. Вторая стадия: Юрик бросает свой пистолет на пол. Петя тоже кидает свой «ствол», из-за которого у него топорщится пиджак под мышкой. Третья стадия: все падают на пол лицом вниз, положив руки на голову.

— Очень интересная программа, — засмеялся Артур. — И на этом все?

— Для вас — все. Я сам вызову милицию.

— А милиция уже здесь, — подал голос из кресла Бледный. — Целых два мента у нас тут. Куда уж больше?

— А если серьезно, то свою программу обмотай вокруг шеи и иди вешаться, — предложил Артур. — Потому что нас здесь четыре человека. Мы находимся в разных концах комнаты. Надо быть большим мастером, чтобы четырьмя выстрелами положить всех четверых. И не попасть в этого. — Он вытянул руку в сторону Гарика. — Он же, наверное, с тобой приперся, да?

— Понятия не имею, кто это такой, — сказал я. — Ты не уверен, что я положу вас всех тут на коврике? Хочешь попробовать? Я расскажу тебе, как это будет выглядеть: первым я убью Юрика, потому что он единственный из вас держит оружие в руках. Потом я застрелю Петю, потому что у него оружие на теле, в кобуре. Успеете вы с Белым к этому моменту найти свои «пушки»? Думаю, нет. Но это не имеет значения. Комплексами я не страдаю, запросто стреляю в безоружных, стреляю в спину, если вы решитесь смотаться... Оцени свои шансы, Артур.