Такой получился расклад.

Артур в своей рубашечке-поло, с черными, аккуратно причесанными волосами был похож на какого-то киноактера. У Пети на правой руке я заметил обручальное кольцо. Наверное, он был хорошей стеной, за которой существовала его семья. Белый — я не знал, как его зовут, — вообще был противником насилия. Он пытался нас развести. Юра... Юра был двурушником, это недостаток. Серьезный недостаток. Возможно, ему платили в милиции меньше, чем он хотел. Это я тоже могу понять.

Все мы нормальные парни. Мы могли расти в одном дворе, учиться в одной школе, вместе ездить за город с женами и детьми.

Но что-то нас разделило. Что-то заставило нас разойтись по разные стороны комнаты и судорожно стиснуть рукоятки пистолетов. Что-то заставило нас ненавидеть друг друга.

Что? Принципы? Опять это дурацкое слово. Сидоров бы меня сейчас не понял.

В комнате вдруг стало шумно.

Артур резко, практически без замаха, швырнул в меня бутылку. Он промахнулся, и бутылка ударилась о стену, расплескав коричневую жидкость. А я инстинктивно дернулся, нагибая голову, потом вскинул пистолет и выстрелил — но не в Юру, как только что обещал, а в Артура, который в этот момент летел в прыжке через стол к шкафу. Во мне уже поселился суматошный азарт боя — я делал не то, что мне подсказывал рассудок. Я делал то, что делали мои руки.

Я промахнулся и тут же спрыгнул под лестницу. Бац! Я высунулся из укрытия и увидел огромную фигуру Пети. Тот держал пистолет в вытянутой руке, и на лице у него было написано изумление по поводу моего внезапного исчезновения.

Я выстрелил ему в плечо. Он с прежним изумленным выражением лица пошатнулся и повалился в кресло. Кресло под тяжестью его тела опрокинулось на пол вместе с ним.

Когда Петя упал, мне стал виден Артур, который лихорадочно рылся в ящиках шкафа. Что-то он там искал. И уж наверняка не чистые носки.

— На пол! — заорал я ему. — Падай на пол гад!

Лучше бы я ему этого не говорил. Подстегнутый моим криком, он еще быстрее стал шевелить пальцами, в руке его мелькнул короткоствольный револьвер, потом дуло револьвера стало поворачиваться в мою сторону... Я выстрелил, целясь Артуру в ногу. Он никак не отреагировал на мой выстрел, просто повернулся и выпустил в меня с полбарабана. Я юркнул под лестницу, но щепки, выбитые Артуровыми пулями из лестницы, все же попали мне в глаза. Зазвенело стекло в окне, разбитое пулями, это было в полуметре от меня. Артур нервничал и стрелял неважно.

Пока я прочищал глаза, грохнули еще несколько выстрелов. Я сжался, ожидая пули сверху или сзади — Юра вполне мог подсуетиться и взобраться на лестницу. Но я выжил в эти секунды.

Я выпрыгнул из-под лестницы, покатился по ковру, скорчился в пространстве между стеной и креслом, выглянул на миг и никого не увидел. Я едва не решил, что все происходящее было дурным сном и что на самом деле на этой даче нет ни единого человека, кроме меня самого. А может быть, и я сейчас испарюсь...

Только пистолет в моей руке был теплым, а два человека, сцепившихся на другом конце комнаты, сопровождали свои усердные попытки убить друг друга хриплыми выкриками и пыхтением.

Я понял, что кошмар, именуемый реальностью, продолжается.

Тут же прогремел гром, и на мою голову пролился дождь. Я опять подумал, что схожу с ума, но, чуть приподняв голову, осознал свою ошибку — Белый держал в руках карабин, вталкивая туда новые патроны, а в стене за моей спиной зияло отверстие размером в два моих кулака. На голову мне тихо садилась известка, витая в воздухе надо мной, словно нимб.

Я не видел никого, кроме Бледного с его карабином. Куда-то пропал Артур. Петя тоже исчез, хотя это трудно было представить, учитывая его габариты. Белый втолкнул второй патрон и посмотрел на меня.

— Не надо, — сказал я. Он медленно прицелился. Настолько медленно, что я смог дважды выстрелить ему в грудь, прежде чем он нажал на курок. И еще я успел упасть на пол. Так что пули разорвали верхнюю часть кресла рядом со мной, но не меня. Белый выронил карабин, прижал ладони к груди и удивленно посмотрел на то, как они становятся темно-красными.

Потом он упал. Из всей этой компании он казался мне наименее зловредным. А убил я именно его.

Я побрел к дерущимся. Только тут я сообразил, что одним из двоих должен был быть Гарик. Я присел рядом на корточки, всмотрелся в мелькание рук и голов, выбрал подходящий — как мне показалось — момент и треснул кого-то из двоих рукояткой «беретты» по голове. Мне повезло. Это оказался сержант Юра.

Гарик отпихнул его ногой, встал на четвереньки, осмотрелся и сказал, тяжело дыша:

— Ты уже всех тут замочил?

— Нет, — виновато ответил я. — Двое куда-то пропали. Артур и Петя.

— Ну так ищи, твою мать! — посоветовал Гарик. — Раз уж начал палить, так доводи дело до конца... А мне что-то плохо. — И он повалился на пол.

Я оставил его лежать на ковре. Его голова была повернута к Юре. Им сейчас обоим было не очень хорошо.

Во дворе зарычал мотор. Я хлопнул себя по лбу — конечно! «БМВ» стальной молнией метнулся из-за угла, резко вывернул к воротам, но тут вышла заминка — слишком основательные Артур сварганил ворота. С разгону их было не вышибить.