Он протянул мне сотовый телефон:

— Мало ли куда тебя занесет. А так — если что, сразу звони или мне, или Гарику. Понял? Тогда вали отсюда...

Макс был очень любезен. Как всегда. Я знал, что в глубине души он жалеет, что не может идти со мной, не может мотаться сутками по городским окраинам.

Он жалел, что не мог по-настоящему прикрыть меня в этом деле. Но у него была семья. У него было агентство. Когда человеку есть что терять, он не склонен к риску.

Когда терять нечего, то несешься навстречу неприятностям, распустив паруса. Что я и сделал.

После моей «Оки» салон «Форда» казался мне размером с трехкомнатную квартиру, настоящим дворцом, в котором я едва не потерял Кристи.

— Куда тебя подбросить? — спросил я.

— К университету, — отозвалась она с заднего сиденья. — Если вам нетрудно.

— Ради тебя — куда угодно! — галантно ответил я. Но в машину я ее посадил не для того, чтобы любезничать. — А ты торопишься? — поинтересовался я, когда вывел машину со двора. — Есть у тебя сейчас время посидеть и поговорить?

— О чем поговорить? И где посидеть? — спросила она с улыбкой. — Что это вы мне предлагаете, Костя? Вчера вы сказали, что вся плата будет состоять в бутылке водки. Неужели цены так подскочили за ночь?

Даже если бы до этого момента у меня в голове не возникало никаких фривольных мыслей на ее счет, то теперь они просто обязаны были возникнуть. Смысл ее слов говорил одно, серые глаза — другое. Во рту у меня пересохло. Я вывернул руль вправо и остановил машину у тротуара. Вести машину дальше, одновременно пытаясь разгадать загадку истинного смысла слов Кристи, — это было чревато фатальными последствиями для «Форда». Мне не хотелось огорчать Макса после того, как он был настолько добр ко мне сегодня.

— Что случилось, Костя? — поинтересовалась Кристи. Маленькие ладошки лежат на коленях. Пай-девочка. Мамина радость.

— Я просто хочу еще раз выяснить.

— Что?

— Ты хочешь, чтобы я нашел Колю?

— Да.

Ее «да» последовало безо всяких пауз, уверенно и решительно. Ладно.

— Тогда у нас просто деловые отношения. Так?

— Само собой, Костя. — В серых глазах мелькнула усмешка. Или мне показалось? Или мираж случился со мной раньше, когда мне почудилось, что ее взгляд выражает приглашение к более тесному общению...

— Хорошо, — сказал я и постарался сосредоточиться. — Кристина, я хочу задать тебе несколько вопросов. Мне нужна информация, которая поможет мне отыскать Колю.

— Конечно. Я понимаю, — кивнула она. — Спрашивайте.

— Я не знаю адреса Артура. Я только знаю, что с родителями он не живет. Коля что-нибудь говорил тебе по этому поводу?

— Насчет Артура? — Она задумалась. — Он говорил, что летом Артур живет на даче. Встречались они в кафе «Босфор».

— Это возле Молодежного парка?

— Да, там. Гнилое место.

— Почему?

— А вы бывали в Молодежном парке? Видели, кто там тусуется?

— Видел. — Я сразу вспомнил сиплого тощего парня и его покровителя в милицейской форме.

— В парке они работают, а в «Босфоре» отдыхают. Пьют кофе. И не только кофе. Коля говорил, что сам Артур там редко появляется. Он как-никак начальник над «шестерками». Иногда появляется, чтобы забрать деньги или просто показать, кто в доме хозяин... Обычно там кто-то из его приятелей сидит. К ним Колька и ходил.

— Ты знаешь этих приятелей в лицо?

— Нет, откуда? Я-то в кафе не заходила. Я ждала Кольку на улице. Сначала Артуровы приятели не продавали ему наркотики. Вернее, в долг не давали. Приходилось ждать самого Артура. Подолгу ждали. А потом Артур дал указания, и все стали Кольке одалживать... Так и покатилось.

— А ты стояла рядом и смотрела?

— Нет, когда он совсем покатился, меня рядом уже не было. Знаете, тут нужно что-то одно выбирать — или девушка, или наркотики. И то и другое сразу не потянешь. Колька выбрал не меня.

— Ты обиделась?

— Я удивилась. Я считала, что он сильнее. Колька все-таки уже не ребенок был. Он говорил, что хочет попробовать, что это расширяет сознание... А вместо расширения сознания стал ширяться как последний... — Она вздохнула. — Но вообще-то он нормальный парень. Добрый. Такие редко встречаются. Перед тем как мы первый раз забрались в постель, он несколько раз спросил: «А ты уверена, что этого хочешь? А ты не будешь потом жалеть?» Даже как-то странно все это было...

Я не был готов к воспоминаниям такой степени откровенности. Я кашлянул и сделал вид, будто что-то записываю в блокноте. Потом спросил: