Шрифт:
– Эй, я тебя не ушибла? – глубокий, приятный голос. Было в ней что-то, от чего Глория сразу потянулась к ней, но вслух сказала:
– Не знаю еще.
Женщина оказалась рядом и протянула руку, помогая ей встать. В это время Ворон и остальные решили действовать. И вот, когда рука уже тянулась к сумочке, женщина выпустила Глорию, резко развернулась и сказала:
– Разве вас не учили, что воровать нехорошо? Даже не думай!
Но Ворон с бандой отступать были не намерены. Мак с Сергом вынули ножи, а главарь задрал рубашку и достал из-за пояса пистолет. Он не раз хвастался им перед остальными, но никому не доверял. Ворон сказал:
– Не так шустро, цыпа! Бог велел делиться.
– Ради вас он сделал исключение, – фыркнула женщина. Как ни странно – она ничуть не испугалась. – Пошли вон.
– Дамочка, сдается мне, мы недопоняли друг друга. Не делай глупостей, и никто не пострадает. Иначе… не стоит забывать, в чьих руках пистолет!
– Правда? – женщина картинно изогнула бровь.
Внезапно она промелькнула смазанным движением, и Мак высоко взвизгнул. Рука, в которой был нож, осталась изогнутой под странным углом – сломано запястье. А Серг сидел на земле и хлопал глазами – причем сам не понял, как упал. Раздался щелчок предохранителя и выстрел.
Ворон с ужасом увидел, как по груди Глории расплывается кровавое пятно. А Глория так и осталась лежать на земле, истекая кровью. Она лишь с ужасом смотрела, как женщина приближается к ней. Как ни странно, она грустно улыбнулась девушке. Глория услышала:
– Бедный заблудившийся волчонок.
Потом реальность уплыла от Глории. Она потеряла сознание с обреченной мыслью, что это конец. Дальше в ее памяти остались лишь отрывочные воспоминания. Ее куда-то несли, раздевали… перевязывали. Она помнила кого-то очень теплого рядом, к кому тянулось все ее существо. Потом сон… долгий крепкий сон…
Глава 13.
Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем ей удалось разлепить отяжелевшие веки. Первым она увидела солнце, светившее в окно сквозь крону какого-то дерева. Набравшись храбрости, Глория осмотрелась. Оказалось, что она лежит на большой кровати в светлой комнате. На тумбочке у противоположной стены стоял телевизор. Слева от кровати – большой платяной шкаф с зеркальными створками. У противоположной стены нашлось место креслу, торшеру и угловому книжному стеллажу. Вся мебель цвета светлого бука, а на полу ковролин песочного цвета.
Глория терялась в догадках, где может находиться, и к чему кому-то так заботиться о ней. Она попыталась сесть и сначала почувствовала, а потом увидела, что грудь перехватывает широкая повязка. Кроме нее одежды на ней не было. Девушка смутилась.
В этот момент раздался звук открываемой двери, и в комнату вошла та самая женщина, которую они так неудачно пытались ограбить. Глория инстинктивно зажмурилась, судорожно соображая, как такое может быть, и зачем она ей понадобилась.
– Очнулась? – чуть насмешливый, но приятный голос. – Можешь не жмуриться, я же вижу, что да.
Глория осторожно приоткрыла сначала один глаз, потом другой. Женщина сидела на кровати и улыбалась. Она потрогала лоб девушки, чтобы удостовериться, нет ли жара, и спросила:
– Как себя чувствуешь?
– Ничего…
– Хорошо, если так. Как хоть тебя зовут, маленькое чудовище?
– Глория, – и тут же прикусила язык, словно проговорилась.
– Я – Иветта. Ты в моем доме сейчас.
– Сколько я здесь?
– Второй день. А сейчас давай снимем повязку. Наверное, все уже зажило.
Глория с сомнением посмотрела на Иветту, но та уже бесцеремонно откинула одеяло и стала разматывать бинты. Под ними остался лишь тонкий розовый шрам. Девушка с удивлением уставилась на него.
– Тебе повезло, что твой дружок так плохо стреляет. Пуля прошло вскользь по ребрам. Крови много, но не опасно, – пояснила Иветта.
– Все так быстро зажило…
– Я бы не сказала, – Должно было зажить за несколько часов. Наверное, ты была ослаблена.
Глория посмотрела на нее с большим подозрением, на что Иветта проговорила:
– Ты что, ничего о себе не знаешь? Ты же оборотень, вервольф, как я погляжу.
От этих слов девушка вся сжалась, ее глаза наполнились ужасом. Не в силах сдерживаться, он закрыла лицо руками, прохныкав:
– Я чудовище!
– Ну уж, – усмехнулась Иветта. – Бедный запутавшийся волчонок, – и она потрепала девушку по волосам. От нее не утаилось, как вздрогнула Глория от этого простого прикосновения. И этот тихий полупридушенный голос:
– Откуда ты знаешь?
– Потому что я такая же.