— Для Логруса.

— Для всех. Если между Силами будет сохраняться подобное неравенство, то для тех и других Отражений это не приведет ни к чему хорошему, до тех пор, пока все снова не встанет на свои места.

— Значит, теперь что-то должно быть сделано в пользу Логруса.

— Да, и ты знаешь, что именно.

— Думаю, что знаю.

— Это напрямую связано с тобой, не так ли?

Я вспомнил о ночи, проведанной мною в пещере, которая находилась в странном месте между Отражениями, где Змея и Единорог пытались заставить меня сделать выбор между Лабиринтом и Логрусом. Меня, помнится, возмутила такая бесцеремонность, и я вообще отказался от выбора.

— Да, — ответил я.

— Он хотел, чтобы ты принял его сторону?

— Полагаю, да.

— И что же дальше?

— А ничего.

— Во всяком случае, мой тезис, кажется, нашел подтверждение?

Мне припомнилась моя прогулка, которую периодически омрачали встречи с призраками — Лабиринта, Логруса, а то и обоих сразу.

— Кажется так.

(Хотя, безусловно, именно Лабиринту я в конце путешествия оказал услугу, пусть даже невольную).

— Ты собираешься выполнить его замысел для блага Хаоса?

— Я собираюсь разрешить это дело к обоюдному согласию сторон.

Он улыбнулся.

— Это отговорка или согласие?

— Это мое действительное намерение.

— Если Логрус тебя выбрал, у него, должно быть, были на это свои причины.

— Видимо, да.

— Нечего и говорить, что твое вступление на престол значительно усилит позиции дома Савалла.

— Да, я и раньше об этом думал.

— Но для человека с твоим происхождением обязательно появится необходимость четко определить, в чьих интересах ты собираешься действовать — Хаоса или Амбера?

— Ты, кажется, предвидишь новую войну?

— Нет конечно. Но все то, что ты предпримешь в пользу Логруса, неизбежно ослабит Лабиринт и вызовет недовольство в Амбере. До войны, само собой, дело не дойдет, но могут возникнуть некоторые осложнения.

— Ты не мог бы яснее выразить, что у тебя на уме?

— Но сейчас я только оцениваю различные возможности на данный момент, чтобы заодно предоставить тебе случай заранее проанализировать свои предстоящие действия.

Я кивнул.

— Но раз уж мы говорим о моих предстоящих действиях, я хочу еще раз тебе напомнить: я собираюсь разрешить это дело ко всеобщему…

— Хорошо, хорошо, — перебил Мондор. — В этом вопросе у нас нет разногласий. Когда ты займешь трон, ты будешь стремиться к тому же, что и мы.

— Мы? — переспросил я.

— Дом Савалла, я имею в виду. Но это ни в коем случае не означает, что мы будем навязывать тебе свои способы решения проблем.

— Приятно слышать.

— Но, разумеется, мы сейчас говорим предположительно, поскольку есть еще двое претендентов, которых поддерживают столь же сильные кланы.

— Речь идет, значит, о возможности каких-то непредвиденных обстоятельств?

— Если наша семья сумеет добиться того, чтобы тебя короновали, ты понимаешь, что тебе следует принять это во внимание?

— Брат, мне понятно твое стремление как можно более возвысить дом Савалла, но если ты спрашиваешь о моем согласии на устранение Тмера и Таббла, то забудь об этом. Я не так сильно желаю трона, чтобы добиваться его таким образом.

— Тут дело не только в твоем желании, — возразил он. — Нет никаких причин для особой щепетильности, если учесть, что мы далеко не в самых лучших отношениях с домом Джесби, да и от дома Ченикут не знали ничего, кроме неприятностей.

— Щепетильность тут ни причем. Раз уж на то пошло, я никогда не говорил, что хочу стать монархом. Если честно, мне кажется, что Тмер или Таббл справятся с этим делом лучше меня.

— Они не отмечены знаком Логруса.

— А если я отмечен знаком Логруса, то смогу получить желаемое и без посторонней помощи.

— Брат, существует большая разница между миром принципов и нашим, реальным, из плоти и крови, а также стали.

— А что если у меня есть свой собственный план, отличный от твоего?

— Тогда скажи мне о нем.

— Не забывай, что мы говорим предположительно.

— Мерлин, ты упрям. У тебя есть обязательства, в такой же степени перед семьей, как и перед Хаосом и Логрусом.

— Я сам способен заплатить свои долги, Мондор, и я это сделаю.

— Если у тебя есть план, как исправить положение дел, и он представляется тебе удачным, то мы поможем его осуществить. Что у тебя на уме?

— Я не прошу вашей помощи, — ответил я, — но все равно я тебе благодарен.