Мещера. Июнь.

Сосновку Ока проходила молча. Даже на перекатах не журчала, а лениво наползала на отмель, и также лениво сваливалась в глубину. Широкая дорога упиралась в реку и продолжалась уже на другом берегу.

Сокол держал на ладони зверька и что-то нашёптывал ему.

Привычная чёрная крыса в сравнении с собратьями из Старицы, казалась просто щенком рядом с волком матёрым. Но раздобыть серую не удалось. Не живут они в Мещере.

Дочитав заговор, Сокол выпустил зверька и тот рванулся к воде. Чародей пошёл вслед за ним. Захлюпала под ногами прибрежная топь, щекотнул скользкий ил, наконец, открылось ребристое песчаное дно.

Зверька сносило течением, но он упорно продвигался к мещёрскому берегу, так что чародей едва поспевал за ним. Скоро крысиные лапки зацепились за твердь, зверёк вскарабкался и исчез в траве.

Воткнул прутик, чародей вернулся к тропе.

— Шагов сто пятьдесят, — подытожил Сокол. — Не много. А те твари посильнее будут. Значит, шагов сто… а может и меньше… не велик снос.

Считая шаги, он не заметил, как со стороны Сосновки появился мужик. Когда тот подошёл ближе Сокол разглядел старика.

— Что-то зачастили сюда. То князь с дружиной, то ты вот… — старик поковырял в носу, вытер палец о штанину и закончил. — Или готовится что?

— Ничего пока не готовится, — ответил чародей. — А если опасность возникнет, предупредят вас.

— Понятно, — селянин почесал бороду. — Стало быть, пойду, передам людям, чтобы вещи вязали, да уходили от греха.

Ничего больше не сказав, старик развернулся и побрёл обратно. Сокол хотел было возразить, отговорить от спешки, но передумал. Проводив селянина взглядом, он вернулся на южный берег и выудил из мешка ещё одну крысу. Пошептал и пустил в странствие.

На сей раз сам в воду не полез, наблюдал с суши. Но только крыса бросилась в реку, запалил мерную лучину, которую заранее укрыл от ветра и закрепил под нужным углом.

Зверёк выбрался недалеко от вешки. Чародей погасил огонь и разглядел отметины.

— Между четвертью и получасом, — пробормотал он. — Опять же серые сильнее будут. Значит четверть часа ближе к истине.

Из рощицы выехал всадник. Судя по доспехам, один из мещёрских мечников. Огляделся. Увидев чародея на чужом берегу, пустил животное вброд беглой рысью.

— Тебя князь зовёт, — сказал воин.

— Что-то случилось?

— Не сказал. Но видимо случилось.

Сокол разыскал своего коня, что бегал без привязи, и забрался в седло.

— Поехали.

Крепость пребывала в полусне, но Ук ходил по горнице сильно встревоженный. У него собрались уже Заруба с Лапшой, которые о чём-то спорили, и новый печатник по имени Карбыш.

— Что случилось князь? — с порога спросил Сокол.

— Такое дело, — князь говорил неохотно. — Дружину из города выводить не буду. А что выведу, то не к Сосновке.

— Как так? — опешил чародей.

— Гонец прибыл от моего человека. Москва на наших рубежах полки собирает. Того и гляди двинутся.

В комнате стало тихо. Прекратили спорить и воеводы.

— Много полков-то? — присаживаясь на стул спросил Сокол.

— Нет. Но город взять вполне хватит. Если без прикрытия его оставить.

— И что предлагаешь?

— Сотню к границе двину, с Лапшой во главе. Пусть в засеках укроются. Остановить, не остановят, но тревожить врага будут, и с толку собьют. Задержат.

Князь прошёлся.

— А другую сотню в городе оставить придётся. В поле не велико войско, а за стенами сила немалая. И от Москвы, случись чего, отобьются, и если орда прорвётся, удержат тварей на время, пока люди на лодках, да плотах не уйдут.

— Что же, одним ополчением с ордой биться? — с досадой спросил чародей.

— Выходит что так, — развёл князь руками.

Заруба не выдержал, вскочил. Видимо накипело.

— Не стоит князь силы пылить. С ордой разберёмся, тогда и за московскую рать возьмёмся…

— Тем временем она уже всю страну загребёт. Только добить нас останется. Тех, кто уцелеет.

Хоть Заруба и взял сторону Сокола, уговорить упрямца не удалось даже вместе. Лапша, тот молчал, сомневаясь, а печатник ещё не освоился, чтобы князю перечить.

— Считайте это решённым и нечего попусту спорить, — обрубил разговор Ук

Спорить смысла и вправду не было.

— К соседям за помощью посылал? — спросил Сокол.

— Тарко уже в Муроме, — ответил Ук. — Ещё в Нижний Новгород к Константину гонца послал. В Переславль, к Олегу, Вияна отправилась. Но ответа ни из Рязани, ни от суздальцев, пока не пришло.