— Ой, я не могу! — закатилась Светка. Потом сказала: — С меня, ты знаешь, тоже! Военные операции, весь этот антитеррор — не мое амплуа. Я имела в виду, на близнеца сейчас летим — договорились же, забыла?

— Забудешь тут… — буркнула Мэри.

— И советую тебе снять этот парик, он тебя старит.

— Состаришься тут…

В кабину забрался еще один «спецназовец» — при ближайшем рассмотрении оказавшийся Милли. То есть на Милли она была похожа немножко больше, чем на бойца спецподразделений, а как ее тут следовало величать… В общем, Людмила.

— Мурзилка, поздравляю, ты сегодня герой дня! — сообщила она, кидая на колени Мэри плоский матовый пакет. Так и не объяснив его назначения, она пробралась назад к Светке и стала тыкать кругом так и сяк своим автоматом, пытаясь его куда-нибудь пристроить, чтоб не мешался. Автомат вел себя неловко, как девственник, чувствующий себя неуклюже на женских изгибах и округлостях. Отпихнув его коленом, Светка, давно уже пристроившая свой огнестрельный атрибут в угол кресла, сказала:

— Машер, а почему бы тебе на закуску не обаять консультанта?

— Сегодня у тебя точно получится, — поддакнула Людмила. — И парик ни в коем случае не снимай, ты в нем стильно смотришься.

Мэри в это время ощупывала пакет: пока выяснилось только, что в нем находится что-то мягкое. Так и не решившись задать по этому поводу вопрос, она утомленно вздохнула. И решила прояснить кое-что для них:

— Скажу вам по секрету, девчонки, это у меня раньше был парик. Вот, впервые попробовала снять.

— Да уж, снявши волосы, по голове… — неуверенно хихикнула позади Светка. — Или по чему там?..

— Голову. Снявши голову, — поправила Людмила, — по волосам не плачут.

— Что снято, то снято, — закруглила тему Мэри.

— Все снято! — объявил Фил, ввалившийся в это время на свое водительское место. — Отлично снято! Как ты его телефоном! Я сейчас посмотрел — до сих пор в слезах! Гуманистка. Антон говорит, от неожиданности так и рухнул, настолько получилось натурально, что его теперь с руками и с каской в любой боевик…

Аппарат оторвался от крыши, с которой им махали руками и оружием, кто чем богат, остающиеся бойцы.

— Им надо эпизод доснять, коротенький, с Безноговым: осмотр места происшествия и трупа, с проломленным тобою черепом, — пояснил Фил. — А кстати, с париком это удачная идея: оператор говорит, лицо героини идеально впишется.

— А это у нее не парик, парик был раньше, — насмешливо подала голос Людмила. Фил одобрительно кивнул:

— Правильно. Давно надо было снять это рыжее мочало. Глядишь, сама бы уже героиней стала. — Сказал и даже слегка от нее откачнулся, видимо, ожидая агрессии: похоже, что нефотогеничная внешность была пунктиком здешней Ветер.

Мэри только опять вздохнула: везет героине! Сидит себе сейчас дома, пьет чай с тортом, или на каком-нибудь светском рауте кушает пирожные, и ничего, кроме фотографии лица, от нее не надо, пока другие этим лицом за нее о стены бьются и пыль кушают. Впрочем, в тортах и пирожных, если подумать, таится куда большая опасность — холестериново-жировая: стоит увлечься, и от вашего рекламного личика мало что останется — оно потонет в новом.

Скоро «близнец» стукнулся в днище. Мэри окинула взглядом смутно узнаваемое место, обернулась:

— Ребята, кажется, я не… — «…не в форме для вечеринки», — хотела сказать она.

Перед глазами мелькнула насыщенно-красная материя. Людмила совершала вокруг себя быстрые движения руками — оборачивающее, затем разглаживающее. И подняла глаза на Мэри, вдруг до мурашек напомнив Люси. Без пятна на лице, но ведь Мэри и так давно уже его не замечала.

Она не просто обернулась красной тряпкой. На ней было платье, похожее на лепесток пламени.

Сама Мэри за то же время успела освободиться от страховочной сбруи. А вот Светка тоже оказалась в платье — в струящейся охряной полосе, обнажающей плечи и почти полностью ноги. Держа перед лицом зеркальце, Светка наводила макияж, Люси надевала туфельки. Лица у обеих были свежими, словно только что умытыми. Памятью по сидевшим только что позади спецназовцам остались прислоненные к креслам автоматы; возле коленей светских дам оружие тоже смотрелось неплохо. Модно.

— Ты еще не готова? Даже не ополоснулась? — удивилась Людмила.

«Ополосните меня. А то я из другого мира, ничего тут не понимаю…» — впервые Мэри была на волосок от того, чтобы произнести это вслух.

— Я устала… — просто сказала она. И это было не меньшей правдой. Только правдой, не грозящей причислением ее к списку каскадеров, «съехавших» на вредной работе.

— Ничего, я тебе помогу. Фил, вылазь, — скомандовала Людмила и перебралась на его место. — Сейчас мы тебя немножко взбодрим. — Она схватила тот самый таинственный пакет, так и оставшийся неоткрытым: — Платье супер, синяя ртуть, как ты любишь. Туфли у Светика. Давай быстренько разоблачайся…