Шрифт:
— Привет, Ген! — сказала она, нарисовавшись Но в комнату не вошла, так и стояла в преддверии.
Она по-прежнему была не его Мэри. И не серенькой мышкой в очках. В дверном проеме стояла все та же рыжая, треснутая электрошоком. Может, и вправду треснутая…
— Ну что, догнала? Помирились? — спросил он, почти уже оставляя надежду на то, что хотя бы Светка вправила ей мозги…
— Да, все нормально. Поболтали, в кафе сходили. Потом в парк… — И вдруг, вздохнув, сказала: — Слушай, нам надо поговорить…
Наконец-то! То, чего он ждал!
Тут она словно бы испугалась, завертела головой:
— Только жрать охота-а!
Он было поднялся, вспомнив кстати, что и сам давно не ел. Да со вчерашнего вечера, то есть практически сутки! Хотя раньше, будучи в расстроенных чувствах, всегда искал чего пожевать, но, видно, не того качества были расстройства.
— Нет, вы… — она запнулась. — Ну в общем, ты сиди! Я сама. Я ведь, ну, как бы жена твоя… — тихо сказала она, стрельнула в него взглядом исподлобья и скрылась в направлении кухни.
«Значит, я теперь как бы муж…» — он разровнял пятерней волосы, повернулся обратно к экрану. Необходимо было найти утерянное взаимопонимание. Как-то незаметно оно утекло, словно золотой песок меж пальцев. Почему? Нечего и спрашивать — жизнь… Когда?.. Вот это надо будет выяснить. Или не стоит?..
Экран, как всегда, призывно светился, не выказывая признаков сумасшествия, а Ген, как обычно, в него смотрел, но ничего, абсолютно ничего не видел. Если бы компьютер выдал ему план разговора с ней, пусть даже опуская его реплики — пожалуй, он предпочел бы обдумать их сам. А так ему пришлось придумывать то и другое, за себя и за нее.
Через какое-то время Гена посетила тревожная мысль, что Мэри что-то долго возится с ужином. И что-то уж очень тихо она с ним возится. Он прислушался, так и есть: с кухни не доносилось ни звука.
Недоброе предчувствие обожгло живот, даже больно стало, словно там вспыхнула зажигалка. Припекаемый ее гипотетическим пламенем, Ген вскочил и устремился на кухню, но на полпути сбавил темп, чтобы не выдавать жене — по крайней мере сразу, — на каком пределе находятся его нервы.
Он мог не стараться: ее не было. Ни на кухне, ни в туалете, ни в ванной — он проверил везде, несмотря на погашенный свет. Вчерашняя история повторилась: Мэри опять сбежала, на сей раз включив плиту, но так и не позаботившись поставить на нее обещанный ужин. Обходить квартиру, наверное, не имело смысла, но он все-таки обошел.
Собственная его совесть давно уже пребывала в недоуменном молчании; как бы ни был он виноват перед нею — в чем, что много работает? — таких издевательств с ее стороны он не заслуживал.
Единственный упрек, который он предъявлял теперь самому себе, состоял в том, что он опять не услышал, как за нею захлопнулась входная дверь.
Глава 5
— Что-то ты совсем отощала, Маша. Это хорошо.
«Это ты Мышки не видел».
— Переоделась, парик напялила… Все на лету, не можешь без спецэффектов…
Фил ворчал, крепя к поясу Мэри новый страховочный трос.
Она неопределенно хмыкнула и еще раз огляделась — все с тем же, уже испытанным сегодня ощущением своей чуждости этому месту, его атмосфере, самому миру, который ее окружает. Хотя место было чем-то похоже на то, где она должна, нет, просто обязана была сейчас оказаться. Она скользила на крышу, так вот: это была крыша. И выглядела она почти как та, которую они разглядывали в бинокль вон с того здания… ну, почти с такого же. Зато аппарат, стоявший неподалеку, смахивал на вертолет, как примерно майский жук на стрекозу: он не имел даже намека на винт! Чем в первую очередь и поразил: Мэри представлялось весьма сомнительным, что это сможет взлететь, пусть даже оно каким-то образом оказалось тут, на крыше. Она смотрела на машину, заменившую предмет спора, и ее уверенность в том, что ей известны цель этой операции и собственная в ней задача, устремилась к опасной нулевой отметке.
Фил подвел ее к краю, сунул в руку какой-то металлический предмет:
— Это для вентиляционной заслонки; сорвешь два боковых винта, ну три. Помни, нежелательно, чтобы она сорвалась вниз, пусть хоть на одном, да повиснет.
Мэри в сомнении покрутила предмет: таких карманов у нее не было. Фил оглядел скептически ее одежду:
— Черт, ну ты и вырядилась… Заткни пока, что ли, за пояс.
— Ага…
Для Мэри было открытием, что в комнату дежурного ей предстоит теперь лезть через вентиляцию. А согласно первоначальному сценарию, она проникала туда через окно.
«Нам везет!» — сказал тогда Гений, разглядев в бинокль приоткрытую форточку. «Ты чуть пополнее Мышки, но, надеюсь, пролезешь», — еще добавил он. Обрадовал. Да про скелет можно сказать, что он полнее Мышки! Не полнее этой Мышки может быть разве что швабра! Ну да ладно, не о том речь: Мэри уже успела уяснить, насколько с такой вот внезапной сменой обстановки могут меняться планы и намерения окружающих. Поэтому она не обмолвилась об открытом окне, а спросила другое, на данный момент более важное: