— Хочешь спать здесь?

— Ну, если можно… Это что, ваш домашний кинотеатр?

— Что-то вроде, — усмехнулся Евгений и сел рядом — не близко, практически напротив и протянул ей чашку чая на блюдце. И внимательно смотрел, как проводит она пальцем по ободку с египетским узором.

— Здесь часто бывают женщины? — почему-то такой вопрос ей было задать легче, чем спросить просто — есть ли у него женщина? Ведь ее именно это интересовало.

— Нечасто, — ответил он и ни с того ни с сего добавил: — Дежавю… — продолжая глядеть на чашку в ее руках.

Руки Мэри дрогнули, фарфоровое донышко звякнуло о блюдце. На прошлый Новый год Ген подарил ей такой же чайный сервиз.

— Ты ведь очень сильная? — спросил он. Вопрос был странный, неоднозначный.

— Почему вы спрашиваете?..

— Ну, ты же из Корифеев Экстремального Ти-Ви. Так ведь ваша группа называется? И очень смелая для женщины. Чертовски. Почему ты меня боишься?

— Просто я устала… — вздохнула она и спряталась за чашкой.

Евгений качнул головой:

— Боишься. Я это вижу. Чувствую.

Мэри поставила на блюдце чашку, медленно подняла глаза и поглядела на него некоторое время молча.

Женщины порой отвечают, что боятся себя. Иногда это является правдой. Не так страшно отпустить себя сейчас, дать себе волю раскрыться, позволить кому-то прикоснуться — не к телу, к твоему сердцу. Страшнее потом каждый день улыбаться, надеяться на звонок и глотать едкие слезы, делая вид, что у тебя все отлично. Мужчинам трудно это понять, у мужчин другие страхи.

— Это вы меня боитесь, — сказала Мэри.

Она подозревала, что ни один из Смеляковых ни за что не признался бы в справедливости подобного замечания. А Евгений согласился:

— Может быть… — и это уже было немало.

— Потому что ты — это очень серьезно, — сказал он.

Не всегда — ой и не всегда! — мы держимся до последнего, выполняя данные себе зароки. Любая стойкость имеет какие-то пределы. Ну хорошо, не любая, но женская в подобного рода противостоянии определенно имеет. Тем паче что в ее случае речь шла не о первом встречном, а…

Значит, есть между ними какая-то неразрывная связь — не просто запись с одним из них в пыльной регистрационной книге, не случайный перекресток судеб в одном из миров, а выходит, что и иная, непостижимая обычным разумением.

Протянутая через мироздания.

Он взял из ее рук далеко еще не допитую чашку И поставил на пол.

И в это время у него зазвонил мобильный телефон.

Он сказал в него: «Да» — уже покидая комнату.

Естественно, Мэри подумала, что это женщина: с другом можно было перекинуться парой слов, не опасаясь ее ушей, для звонка по работе было поздновато.

Однако она не знала, что для его работы таких слов как «поздновато» просто не существует, равно как и «рановато».

— Ты у нас киношников консультируешь, — говорил в трубке мужской голос, сегодня чуть менее начальственный и более доброжелательный. Это означало, что дело намечается вряд ли серьезное, скорее что-то формальное. — Там в штате экстремального Ти-Ви есть одна трюкачка, зовут Мария Ветер.

— Да. Я ее знаю, — сказал Смеляков недрогнувшим голосом.

— Тем лучше. Выясни о ней все, что сможешь, поговори лично. Вопросы самые общие — о жизни, о семье, о работе… Ты понял? — казалось, что собеседник на том конце провода и сам находится в некотором затруднении относительно смысла задания, что было ему совсем не свойственно: майор Федор Михайлович Каневич отличался предельной четкостью в формулировках, особенно если дело касалось постановки перед сотрудниками оперативных задач.

— Есть что-то конкретное, что я должен узнать? — спросил Евгений.

— Ты, кхм… В общем, ты должен установить, точно ли это Мария Ветер. Любые несостыковки в биографии, поведении, внешности могут иметь значение. Раз ты ее знаешь, то это упрощает дело — должен и так заметить разницу. Сопоставишь и завтра же вечером мне подробный отчет.

— Так точно.

Мэри сидела перед нарочито громко орущим телевизором, переключая его с программы на программу. Порой она хмыкала. Иногда смеялась. И лишь мельком взглянула на вошедшего Смелякова.

Вовремя же ему позвонили. Вовремя! А то она уже готова была обнять его за шею и… Ну, и все остальное. Для закрепления близких связей в масштабах мироздания, видите ли, а нет чтобы подумать и не усугублять свое и без того шаткое положение экспериментами по контактам третьего… Нет, третьего это с инопланетянами, а с параллельными мужьями это будут связи какого рода?.. Ясно одно, что крышу от них сносит просто ураганно. А в свете того, что там уже и так практически все снесено и ничего не осталось, не мешало бы ей держаться покрепче за последние, может быть, две соломинки.