Он увидел руку Ван Эйка, легко пробегающую по картине, нежно касающуюся бедер, груди, ляжек, обводящую контуры модели. Нет, не может быть! Это другая девушка. Никогда бегинка не демонстрировала бы себя в неглиже. Позировать обнаженной — значит, идти против устремлений души, предназначенной Богу. Решительно, от всех этих убийств у Яна ум за разум зашел. Лучше уж вернуться домой.

Именно в этот момент он и заметил гиганта.

Идельсбад стоял в одном туазе [12] от него. Прислонившись к парапету, он равнодушно разглядывал снующие суда. Случайность?

— Как дела, мой мальчик?

Мужчина задал вопрос, не отрывая взгляда от реки.

— Но что… вы здесь делаете?

— Страсть как люблю корабли. — Он указал на один из них: — Вот все гадаю, это анвар или скута?

— Анвар, конечно.

— Как ты их распознаешь?

— По длине весел. У скуты они короче.

— Браво. Похоже, ты большой знаток.

— Я просто разделяю вашу любовь к кораблям.

— Надо же! Я думал, тебя влечет только живопись. — И сразу же продолжил: — Ваша поездка в Гент была удачной?

— Да.

— Зато возвращение вас не обрадовало.

— Откуда вам известно?

— Разве в мои обязанности не входит знать все? Впрочем, достаточно было услышать вопли мадам Ван Эйк и понять, что в доме не все в порядке.

— Они все разграбили и разгромили! Картины, панно, шкафы — все!

— Любопытно.

— Вы находите? Одни кубки стоили целое состояние.

— Нет, я думал не о кубках, а о том, как ты называешь своего отца: мэтр. Так не часто бывает,

Ян пожал плечами:

— Ну и что? — Он спохватился, добавив с гордостью: — Иногда я называю его отцом!

— Они взяли еще что-нибудь?

— Откуда мне знать? Дом был перевернут вверх дном.

— А дверь комнаты, смежной с мастерской, была взломана?

— Нет, слава Богу. С мэтром случился бы удар.

— А там хранятся сокровища? Полагаю, ты-то имеешь право туда входить.

— Только у меня одного есть второй ключ.

— Тебе следовало бы поостеречься. Вокруг нас много людей с плохими намерениями. Надеюсь, ты не носишь его с собой?

Ян хитро подмигнул ему:

— Много хотите знать…

Мимо, громко смеясь, проследовала супружеская пара. От их одежды веяло богатством и той иногда показной элегантностью, какую нередко можно встретить в Брюгге. Мужчина был в шелковой парче из Флоренции, в шляпе с закругленными полями, на каждом пальце было по перстню; молодая женщина была одета в платье, плотно пригнанное по моде шотландского двора, отделанное мехом куницы и белки. На голове искрилось некое сооружение из вуали, усеянное лесом золоченых шпилек. Ян спросил себя: как подобная конструкция могла противостоять яростным порывам ветра?

Он поднял взгляд к окну монастыря. Незнакомка все еще была там.

— Прощайте, минхеер. Мне пора возвращаться.

— Погоди! Ты, случайно, не знаешь, был ли Петрус Кристус подмастерьем у твоего отца?

Ян ответил отрицательно.

— А причину его пребывания в Брюгге?

Мальчик чуть не поделился с ним словами, брошенными молодым художником пару дней назад: «И на этот раз — человек из нашего братства…» Но подумал, что Ван Эйк не одобрил бы его.

— Этого я не знаю.

— Как долго он намеревался жить в городе?

— Сожалею, минхеер. Мне нужно идти.

Ян безразлично взглянул на своего собеседника и повернулся к нему спиной.

— На твоем месте я бы не доверял никому! — крикнул ему вдогонку гигант.

— Не доверять?

— Никому и ни за что. — Напрягая голос, он еще раз крикнул: — Смерть бродит по Брюгге! Она слепа. Мы еще увидимся, малыш!

Вернувшись на улицу Нёв-Сен-Жилль, Ян нашел только Кателину, которая была занята тем, что «золотила» топленым маслом «малиновую» кукушку. Он утащил со стола яблоко и наставил палец на птицу:

— Это в честь чего? Где-то свадьба?

— С тех пор как я стряпаю для вас, ты должен знать, что я не жду праздников, чтобы приготовить блюдо, которое мне по нраву.

— Ты права. Надеюсь, ты положила достаточно жира?

— Не беспокойся. Я знаю, что ты без ума от него. Положено столько, сколько надо.

— А где остальные?

— Дама Маргарет с детьми ушла к Фридлендерам. Она очень разнервничалась. Думаю, они вернутся к ужину.

— А мэтр?

— Понятия не имею. После ухода Ван Блоска он вспрыгнул на свою лошадь и куда-то умчался.