– Нет. Тысячу раз – нет! Я отказываюсь!

Джонсон вытащил бластер и грохнул его на стол:

– Тогда я сдаю оружие. Если мне не позволено защищать с его помощью Анклав, он мне не нужен.

Со стороны входа, где несчастный шериф в одиночку сдерживал напирающую толпу, снова донеслись негодующие крики.

– Мы не намерены выслушивать Стрейкера, – заявил галдящим людям Дзерник, пытаясь воздействовать на них властью Поуп. – Без согласия Контролера он не имеет права говорить. Зикаиль, разве не так?

Поняв, к чему клонит Дзерник, Мередит мрачно подтвердил:

– Верно, Стрейкер, у нас заседание. И мы должны придерживаться повестки дня. В противном случае грош нам цена. Так что вам лучше удалиться и увести посторонних из холла.

Широко расставив ноги, сунув большие пальцы рук за пояс, Эллис вызывающие посмотрел на сидящих за столом: он понял, что настало время действовать.

– Вот как? А если я вам скажу, что прибыл сюда прямиком с китайского флагмана? Что вчера вечером я ужинал с Гу Цуном? Что мы с ним пришли к взаимопониманию и что прекращение огня – целиком моя заслуга?

Толпа в холле ненадолго затихла, но вскоре, заслышав топот МеТраКоровских солдат, вызванных по приказанию Контролера, опять заволновалась.

Поуп воспользовалась тем, что шерифу наконец удалось вытащить корзину, заклинившую диафрагму:

– Вот видите! Стрейкер сам сознался в своем предательстве! Шериф! Арестуйте изменника!

Эллис развернулся и бухнул обоими кулаками по столу, устремив пылающий взор на членов Совета.

– Она погубит все, и мне чертовски жаль вас, особенно учитывая, что вы с легкостью можете выиграть.

– Ради Бога, – сказал Рейнер, когда шериф попытался исполнить приказ Поуп. – Давайте все же выслушаем его. Возможно, он расскажет что-нибудь полезное для нас.

Шериф опустил руку на плечо Эллиса; Фоули Бюз, розовощекий секретарь, вздрогнул, увидев, как указательный и большой пальцы Эллиса сомкнулись на запястье шерифа в китайском захвате и медленно вывернули ему руку. Сначала поддалось запястье макау-калифорнийца, затем локтевой сустав и наконец, плечо. Оружие выскользнуло из парализованной руки и со стуком упало на пол. Шериф испустил крик боли:

– Прошу вас, не надо! Вы сломаете мне руку! Отпустите! Ооооо!

Когда шериф начал кричать, вмешался Фостер:

– Довольно! Я за то, чтобы мы выслушали Стрейкера!

– Если есть хоть малейший шанс…

Тут диафрагма поддалась, и толпа хлынула в зал. Шериф мгновенно оказался в тесном кольце людей. Эллис продолжал стоять как ни в чем не бывало.

– Тогда голосуйте! Ведь это по правилам, не так ли?

– Да, – согласился Рейнер, с облегчением обнимая наконец прорвавшуюся к нему жену. – Азиза, дайте же ему высказаться! Ведь он утверждает, что фактически является посланником китайского адмирала? Это все меняет. Мы обязаны выслушать ультиматум.

– Верно, клянусь Богом!

– Я тоже считаю, что это честно.

Контролер Поуп не смогла скрыть разочарование. Чтобы перекрыть ропот толпы, ей пришлось возвысить голос:

– Хорошо, раз вы считаете, что посланец Санаду хочет что-то предложить нам, я даю ему ровно две минуты. По истечении каковых, клянусь Пророком, я вызову охрану и прикажу ей стрелять на поражение, чтобы вся ваша шайка отправилась прямиком в адское пламя!

– Нет! – Эллис с ненавистью и презрением смотрел на Контролера. – Можете быть уверены, я не являюсь посланцем каньцев. Тем не менее, нам следует обсудить важнейший вопрос. – Он повернулся к толпе. – Он касается всех вас, и обсуждение займет гораздо больше времени, чем дала нам эта чертова контролерша. Я уже сказал, что вчера ужинал с каньским адмиралом в его каюте. Это чистая правда. А теперь выслушайте меня и будьте уверены, что это тоже чистая правда: если мы капитулируем, Гу Цун никого в живых не оставит.

Когда он сделал паузу, наступила мертвая тишина, в которой стали слышны шаги из холла – то прибывали метракоровские подкрепления. Заинтригованные тишиной, солдаты с любопытством заглядывали в зал и прислушивались.

– Да, – обратился ко всем присутствующим Эллис, уже зная, что победил. – Я действительно беседовал с Гу Цуном. Но только для того, чтобы разгадать его планы. И все оказалось достаточно просто. Адмирал смертельно боится, что, пока он беспомощно болтается на осумийской орбите, из нексуса Тет-Два-Девять вынырнут корабли коммодора Вейля. У них уже была стычка, следовательно, Вейль не в цепи Грус, как считает Совет, а где-то совсем неподалеку. И, насколько я знаю коммодора, он только и ждет удобного момента, чтобы выскочить из Тет-Два-Девять как чертик из коробки. Неужели вы не понимаете? Если Каноя-Сити сумеет продержаться всего неделю, каньцам несдобровать.

После этих слов в толпе зашушукались, и у Эллиса упало сердце. Он знал, что выложил все свои козыри, но те на поверку оказались пустышками.

Заговорил Эмбри Дзерник, и голос его был исполнен сладчайшего яда многолетней выдержки.

– Стрейкер, – сказал он. – Насколько я понимаю, вы еще не в курсе, что коммодор Вейль мертв?

Эллис почувствовал, как кровь отхлынула от лица.

– Мертв?

– Именно. От злокачественной лихорадки. Мы узнали об этом на следующий день после вашего отлета на Кагосиму.